Книга Синдром обмана, страница 2 – Елена Полярная

— Ну откуда я мог знать, что Сашка меня задержит? Я же тебе сказал, что у него...

— Какой Сашка? Изначально речь шла о Косте и тебе просто надо было подкинуть его до железнодорожного вокзала.

— Ну так сначала был Костик, а потом мне позвонил Саша!

Ого, как быстро сориентировался, молниеносно ответив на мой вопрос. Хотя я уверена, что только что подловила его на лжи, и никаких Саш и Кость и в помине не было.

— И, судя по запаху, позвал он тебя, чтобы выпить?

— Нет, сначала я ему помогал со шкафом, а потом мы пошли в бар и опрокинули парочку бокалов пива. Вот и всё. Конец истории.

— М-м-м, как интересно. И ты думаешь, что я поверю в эту несуразную историю? Ну а ответить на мои звонки ты не смог из-за душевного разговора с другом, да? Так заболтался с ним, что ничего не слышал? Ну а машину ты где оставил? Не мог же ты пьяным сесть за руль! Артур, вот скажи, у меня разве на лбу написано, что я дура?

— Сказать тебе правду? — Тут же ощетинившись, смотря на меня исподлобья, да ещё и таким взглядом, что я ощутила лёгкое покалывание в груди, вызванное обидой (так не смотрят на человека, который тебе дорог), Артур сделал шаг ко мне и...

И всё, неожиданно отвернулся от меня, чтобы тут же глухо сказать:

— Прости, бусинка, сам не знаю, что на меня нашло. Наверное, всё дело в алкоголе. Но ты же знаешь, что я тебя люблю?

Бусинка... Он уже несколько месяцев так меня не называл. И что это за признание такое, когда ты не смотришь человеку в глаза? Или он признаётся в любви паркету?

Как бы там ни было, но в этот раз я сильно обиделась на Артура, чувствуя, что он пытается сделать из меня дуру, так что я спала в спальне, а он эту ночь провёл на диване в гостиной.

Глава 2

Алиса

Следующим утром муж предпринял попытку помириться со мной, в качестве извинений самостоятельно приготовив завтрак. Вот только всё, что мне было необходимо от него, так это правда, которую он постоянно от меня скрывал.

Я же не слепая и видела, что что-то не так, хотя Артур умеет убедительно врать, в состоянии обмануть мой разум, но не сердце. Оно-то и подсказывает мне, что что-то не так.

Но кроме как подозрений, ничем не подтверждённых, у меня ничего нет.

Хотя я так люблю этого голубоглазого дурака с обаятельной улыбкой, против которой я была безоружна, что я часто засыпаю с надеждой, что я просто себя накрутила и он ничего от меня не скрывает.

И как же мне хочется, чтобы это было именно так!

— Ну всё, зайка, не дуйся на меня. Давай мириться? Обещаю, больше я не заставлю тебя нервничать и в семь часов как штык буду дома.

Подойдя ко мне со спины, Артур поцеловал меня в шею, защекотав кожу лёгкой щетиной и дыханием. И чуть ли не плавясь в его руках, я уже была готова сдать оборону, когда в голове пронеслась мысль: «Зайка? Он меня ещё ни разу так не называл».

Вроде бы в этом не было ничего такого, но я всё равно ощутила неприятное покалывание в груди, как некое предостережение, то ли от моего сердца, то ли от интуиции.

Артур обращался ко мне или по имени, или называл Бусинкой. Других ласкательных слов я от него не слышала.

Повернувшись, помимо воли наслаждаясь близостью мужа, с трудом сдерживая желание прижаться к его груди, я внимательно посмотрела в его голубые глаза, в которые чуть больше года назад так бессовестно влюбилась, что наплевала на предупреждение папы, видя в этом красавце только хорошее.