Книга Лихие приключения вдовы со стажем, страница 19 – Елена Аркадьева

Я стала различать оттенки его усталости за профессиональной маской, едва заметную искру азарта, когда он находил брешь в аргументах оппонента, привычный жест — поправить очки, когда нужно было выиграть время. Мы стали практически неразлучны: его постоянные звонки с обновлением информации, мои тревожные сообщения глубокой ночью, на которые он, к моему удивлению, всегда отвечал.

И вот однажды я поймала себя на мысли, что у меня, кроме него, никого нет: ни родственников, ни друзей, ни просто добрых знакомых. Помню, как Яков заявился ко мне на квартиру без звонка поздно вечером и начал недовольно ворчать:

— Мне надоело мотаться на другой конец города, чтобы в очередной раз вытереть тебе сопли! Поэтому собирай свои вещи и перебирайся ко мне. Да, и если тебе от этого станет спокойнее, то мы можем официально оформить наши отношения.

Это было самое неромантическое предложение руки и сердца, которое у меня было!

И я, к своему удивлению, согласилась. Не завалила вопросами, а просто кивнула.

Страстей, о которых пишут в романах, между нами не бушевало. Не было безумного влечения, бурных сцен ревности или головокружительных взлётов чувств. Но ни ему, ни мне этого было не нужно. Мы оба уже прошли через эмоциональное цунами и теперь жаждали тихой, спокойной жизни. Мы освоились друг с другом с поразительной, почти необъяснимой легкостью, как будто три года судов и процессов были нашим долгим и странным свиданием.

Левин учил меня жить по-новому. Не просто существовать, а выстраивать жизнь.

— Не обязательно любить законодательство, — говорил муж за завтраком, листая утреннюю прессу. — Но если ты знаешь и уважаешь законы, ты всегда найдешь тот, на который можно опереться в нужный момент. Решение есть всегда. Главное — знать, где искать.

Эти мудрые слова Якова Самсоновича прямо указывали на то, что я должна была сейчас сделать, чтобы постараться выстроить правильную защиту на предстоящем суде.

Мне придется познакомиться с местным Гражданским кодексом!

* * *

Ближе к вечеру в кабинет заглянула Марта.

— Госпожа, я должна вам кое-что показать, — сказала она заговорщицким шёпотом. — Это лучше один раз увидеть собственными глазами…

Я насторожилась: что могло быть такого важного? Но в её глазах читалась не просто исполнительность, а острая живая заинтересованность.

Следуя за ней на второй этаж, я невольно отмечала перемены, произошедшие с домом. Лестничные перила, ещё вчера тусклые и липкие, теперь были вычищены и отполированы. Воздух пах мылом, уксусом и свежей смолой от раскрытых окон.

Работа ещё кипела, но без лишней суеты. Все знали своё задание и объём. Я была вполне удовлетворена увиденным. Особняк постепенно очищался от пыли и грязи.

Мы остановились у двери комнаты, что находилась рядом со спальней, в которой я очнулась вчера в этой реальности. Она оказалась смежной с моей и являлась, предположительно, опочивальней покойного маркиза.

Комната была убрана безупречно. Лучи заходящего солнца падали на идеально вымытый паркет. Каминная полка натерта до блеска. Вокруг ни пылинки, ни пятнышка. Даже воздух здесь казался другим — свежий, прозрачный, словно очищенный от тяжелого прошлого.

— Здесь, госпожа, — Марта подвела меня к стене прямо напротив огромной, ещё не заправленной свежим бельём кровати. — Обратила внимание на эту картину, как будто не к месту она здесь…