Книга Лихие приключения вдовы со стажем, страница 61 – Елена Аркадьева

Я выбрала рулетку — чистую составляющую капризной судьбы. Колесо, шарик, цифры: никакой логики, только вращение. Я поставила на кон «красивую» сумму, считая, что кинула камень в озеро, чтобы спокойно созерцать, как он исчезнет в глубине вод.

Шарик непринужденно бежал по колесу. Остановка! Крупье что-то сказал — я не придала этому значения. Вокруг меня возникла непонятная суматоха: в мой сектор начали докладывать фишки …

Стопки фишек, которых становилось всё больше и больше. Всё это оказалось моим огромным выигрышем.

Я не чувствовала эйфории, разве только тошноту. Проклятие довлело надо мной, усиливаясь в геометрических пропорциях. Зловещая закономерность не исчезла — она заиграла новыми огнями, пугая меня тем, что я стала пленницей этой странной неумолимой силы…

Счастливым случаем в той «партии» можно считать лишь одно — я встретила Натана Бара, своего пятого мужа.

Он стоял у колонны, держа в руках бокал с игристым напитком, и наблюдал со стороны за моими потугами расстаться с незапланированным наследством.

— Вы выглядите так, будто выиграли только что смертельную болезнь, — сказал он задумчиво, глядя на меня.

Его голос был низким, без сочувствия или легкой насмешки. Он был просто наблюдателем, который озвучил то, что увидел.

Я тогда не смогла ответить, насколько он прав: состояние почти физической боли от нереализованного замысла вымотало меня, ошеломленную внезапным осознанием опустошающего «триумфа»…

«Документы в сейфе», — вспомнилась фраза отца «прозрачной леди». Значит, надо найти этот сейф, возможно, там и хранится завещание самой Катрин де Ланжерон.

За помощью я решила обратиться к Марте. После трудного разговора мы с герцогиней приняли решение не обнародовать её инкогнито и пока оставить всё как есть: я хозяйка, она домоправительница.

— Сейф в библиотеке, — как всегда спокойно ответила она.

Мы прошли через залу, заставленную стеллажами со старинными книгами, и остановились у стены, где старые потемневшие панели образовывали полукруглую нишу. Бывшая хозяйка провела рукой по едва заметной щели, и с легким щелчком одна из панелей чуть отошла в сторону. В образовавшемся проёме, скрытый от посторонних глаз, стоял массивный металлический шкаф. Никакой кодовой панели, никаких сложных замков, только старомодная замочная скважина.

— Но где взять ключ? — разочарованно воскликнула я, ломая голову над тем, как проникнуть внутрь железного монстра.

— Госпожа, — поспешила успокоить меня Марта, — насколько я успела заметить, пока ухаживала за вами во время болезни, ключ от сейфа висит у вас на шее, на тонком шнурке.

«Аллилуйя! — радостно подумала я. — Буратино нашёл искомую дверцу!»

Ключ легко вошёл в замочную скважину, и с сухим, тяжелым скрежетом дверь поддалась. Внутри ящика лежали папки с бумагами, аккуратно разложенные на стопки.

Я вытащила на свет самую верхнюю и развязала тесемки. Передо мной оказался документ с гербовой печатью — завещание Катрин де Ланжерон.

Быстро пробежав глазами по строчкам, где четким каллиграфическим почерком было выведено: «Всё моё имущество, движимое и недвижимое, переходит в полное распоряжение городского сиротского приюта Святой Анны», я поняла, почему всё ещё жива. Моя смерть была выгодна лишь осиротевшим детям.