Книга Лихие приключения вдовы со стажем, страница 96 – Елена Аркадьева

— А что потом?

— Потом поползут слухи, — герцогиня заглянула мне прямо в глаза, — что призрак самой Элеоноры вернулся из прошлого, чтобы сыграть с хозяйкой заведения в опасную игру. Джудит, возможно, будет напугана, сбита с толку, а нервный противник всегда совершает ошибки.

Я молча переваривала предложенный план. Он был дерзким, опасным, безумным!

Но сейчас он казался мне идеальным…

Мы с Марианной поднялись на мансардный этаж, где хранились старинные сундуки, обитые потускневшей медью. Герцогиня уверенно приподняла крышку одного из них.

— Это гардероб Элеоноры, — сказала она тихо. — Сохранился почти полностью, в отличном состоянии.

Я заглянула внутрь и восхищенно замерла: шелка, бархат, парча — цвета драгоценных камней, переливающиеся в тусклом свете масляной лампы.

Герцогиня вытащила одно из платьев и расправила его передо мной.

— Оно ждало тебя двести лет, — произнесла она в глубокой задумчивости. — Примерь.

Я ахнула, пораженная схожестью этого наряда с образом на картине, что видела накануне в тайной комнате Элеоноры.

Платье было насыщенно красным, цвета спелого граната. Глубокое декольте, узкий корсаж, расшитый золотой нитью, и пышная юбка, которая мягкими волнами струилась до самого пола. Даже спустя два столетия оно выглядело безупречно — словно его сшили только вчера.

Вернувшись с ценной находкой в свою комнату, я в нетерпении скинула домашнее платье и позволила горничной помочь мне облачиться в наряд Элеоноры. Корсаж, обхватив талию, был зашнурован так, что заставил меня неестественно выпрямить спину. Юбка легла тяжёлыми складками, и я почувствовала, как осанка меняется сама собой — словно вместе с платьем я надевала другую сущность.

— Теперь присядь, — удовлетворенно осмотрев мой новый образ, герцогиня указала на кресло. — Я сделаю тебе соответствующую прическу.

Я села, и её ловкие пальцы принялись распускать мои волосы, собирая их в высокую сложную конструкцию. Пряди укладывались одна за другой, скручивались и фиксировались шпильками. Это было слегка болезненно, долго, но когда она закончила и вплела в прическу нитку жемчуга — точно такую же, как на портрете, — я почувствовала, что стала другой.

— Маску, — вспомнила я о конспирации.

Горничная подала мне маску, очень похожую на венецианскую. Белая, с золотой окантовкой, скрывающая верхнюю половину лица, оставляющая видимыми только глаза и губы. Я надела её: из тусклого зеркала на меня взглянула незнакомка. Таинственная. Опасная. Та самая женщина, о которой складывали легенды.

— Очень хорошо, — выдохнула Марианна, отступая на шаг. — Даже я бы не отличила тебя от знаменитого портрета первой хозяйки этого дома. — Жду тебя у черного входа через тридцать минут.

Я неторопливо спускалась по лестнице, привыкая к платью, к его тяжести, шуршанию бархата по каменным ступеням. Когда я вышла через черный ход во внутренний двор, то увидела экипаж. Марианна, с волшебством феи, сумела организовать этот мистический атрибут нашей вылазки в «стан врага».

Он стоял запряженный двумя вороными конями, которые нетерпеливо перебирали копытами, выпуская пар в холодный ночной воздух. Карета была старой, но величественной — черный лак, серебряные гербы рода Лэмбери, высокие колёса, обитые железом. На козлах сидела фигура во всем черном.