Книга Пламя в небе, страница 154 – Софи Джордан

Фелл двинулся к врагу, вероятно собираясь добить.

Я не могла этого допустить.

Да, Стиг пытался убить меня. И наверное, попытался бы снова, если б не тяжелое ранение. Но я не могла поступить с ним так же.

Слишком живо я помнила, как много мы значили друг для друга еще совсем недавно. Я просто не могла позволить, чтобы он погиб, истек кровью здесь на снегу, как безымянная зверушка. Наверное, его все равно уже не спасти. Но я должна попытаться. И уж во всяком случае не хотела, чтобы его хладнокровно убили у меня на глазах.

Я поднялась выше, пролетела над Феллом и опустилась на землю перед ним, заслоняя собой Стига. Снег заскрипел под тяжестью моего огромного тела.

Я пристально смотрела на Фелла, жалея, что лишена дара речи и ничего не могу объяснить словами. По взгляду его серых глаз я догадалась, что он меня понял. Без слов. Ему незачем было слышать мою просьбу. Он хорошо меня знал. Это откровение меня ошеломило.

— Чертовски глупо, – покачал головой Фелл. – Он не отплатил бы тебе добром за добро.

А Стиг уже убегал, продирался через лес, петляя между деревьями, как крыса в подвале.

Верно подмечено, но теперь это было неважно. Я не смогла бы спокойно наблюдать, как Фелл убивает Стига. Тот и так уже был почти мертв. С такой раной…

Понурившись, я печально покачала головой. Стиг не доживет до завтрашнего дня.

Фелл подошел ближе, медленно, осторожно протянул ко мне руку.

Мне очень хотелось с ним поговорить, но, не имея такой возможности, я лишь ниже опустила голову, позволяя ему потрогать меня, если он хочет. Последнее прикосновение. Последнее мгновение рядом с ним.

Внезапно я остро пожалела об упущенном времени. Это время мы могли бы провести вместе, не отвергая друг друга. И нас не разделяла бы зияющая пропасть. Нас вообще ничто не разделяло бы. Были бы только он и я. Вместе. Пока я не превратилась в существо, которое он, как того требовал весь мир, должен был убить.

Фелл положил горячую ладонь на мой нос, прижал ее к моей мерцающей драконьей коже. Высеченный крест на его ладони вспыхнул, как огонь. Я выпустила теплый воздух из ноздрей, чтобы он ощутил мое дыхание.

— Ты прекрасна, – тихо произнес Фелл, – как всегда.

Мое сердце едва не лопалось от переполнявших его чувств. Хотелось плакать. И я заплакала бы, если бы могла. Потому что он знал. Мы оба знали. Он прощался со мной. Расставался навсегда.

Фелл опустил руку и посмотрел туда, где исчез Стиг.

— Знаешь, он ведь всем расскажет. Возможно, он умрет, но прежде успеет рассказать про тебя. Ты должна улететь. Улететь далеко и никогда больше не возвращаться.

Никогда. Не. Возвращаться. Каждое слово я ощущала как удар, как гвоздь, вколоченный в кость. Ибо, по сути, это означало, что мне никогда больше не суждено увидеть Фелла.

Боль струилась по мне непрерывным потоком. Но я кивнула. Мне придется улететь. Бороться с трудностями в одиночку. Мне придется оставить Фелла и всех, кого я знала, все, что мне было знакомо. Меня охватила паника. В душе я корчилась от страха. Хотелось лечь на землю и свернуться калачиком. Хотелось, чтобы мир во всей его бесконечной шири, со всеми его ужасами исчез, как затихающий звон колокола.

Наконец-то я побываю в Скалогорье. Нырну в тайны тех вершин. Исполнится мое сокровенное желание, которое теперь казалось ничтожным. Я отважусь покорить заветные горы, которые многие недели манили меня. Только не так я себе это представляла. Рассчитывала, что это будет по-другому.