Книга Пламя в небе, страница 30 – Софи Джордан

— Я? Как? Я лишь прошу, чтоб ты подумала о себе, в первую очередь о себе.

Теперь? Теперь он вдруг советует мне это? И считает, что тем самым оказывает мне услугу?

— Нет. – Я решительно покачала головой. – Прекрати. Это нечестно.

— Нечестно? Нечестно то, что ты выходишь замуж за этого варвара. Приносишь в жертву себя, свою жизнь…

— Ради моего королевства. Ради народа Пентерры, – перебила я его. – И ты поступил бы так же. – Стиг был начальник дворцовой стражи. Солдат. Исполнял свой долг. И всегда очень гордился этим. Кто-кто, а уж он-то должен понимать. Мне незачем его убеждать.

— На этот раз от тебя требуют слишком многого. – Он крепче взял меня за плечи. – Просят принести в жертву свою жизнь.

— Ты солдат, рискуешь не меньше.

— Но ты-то не солдат! – вскричал Стиг, но тут же сжал губы, словно сожалея о своей вспышке. Он с опаской посмотрел на дверь, словно ожидая, что сюда вот-вот кто-нибудь ворвется.

— Именно что солдат. И как солдат, служу трону многие годы…

Грудь его вздымалась от порывистого дыхания.

— На этот раз все будет гораздо хуже. Хуже того, что тебе приходилось терпеть до сих пор.

Я рассердилась. Да что он знает о муках, которые я терпела многие годы? Мы никогда это не обсуждали. Я никогда не делилась подробностями. Ни с ним, ни с другими. Он никогда не присутствовал на экзекуциях. Никогда не расспрашивал меня о них. Мы с ним лишь раз коснулись этой стороны моей жизни – весьма значимой стороны: это когда он повел меня в галерею, где висели портреты моих предшественников. В тот день Стиг сказал мне, что однажды этому придет конец и у меня начнется другая жизнь, которой я стану распоряжаться по собственному усмотрению. Во всяком случае, предполагалось, что так должно быть.

Я стряхнула его руки со своих плеч и отступила на шаг. Что он знает о моей боли, о моих страданиях? Что он знает о том, как лорд-камергер пыхтел мне в ухо, опуская плеть на мою спину?

Те чувства я похоронила глубоко в душе, а он вдруг решил покопаться в них, посмел вытащить наружу мою боль и надавить на нее. Посмел растревожить мои раны прямо здесь, в моей спальне, посреди ночи… накануне моей свадьбы со Зверем Приграничья.

— Если ты выйдешь за него… – хрипло продолжал Стиг, – ты будешь полностью принадлежать ему.

И что? Разве мое положение так уж сильно изменится? Здесь я тоже себе не принадлежу.

Я решительно вскинула подбородок.

— Уходи. Сейчас же.

Лицо Стига наполнилось отчаянием.

— Давай сбежим вместе. Ты и я. Пока все спят.

— Стиг, – я раздвинула губы в вымученной улыбке, – одно я знаю точно… ты человек чести и никогда не поступишься своими обязанностями. Ни ради меня. Ни ради кого-то другого.

— Поступлюсь. Ради тебя я готов на все.

— Нет, – прошептала я, качая головой. – Я не предам своих сестер. Ведь, если я не выйду за него замуж, это придется сделать одной из них. Я не могу этого допустить.

— Можешь! Их растили для того, чтобы выдать замуж за незнакомого человека ради укрепления союза с каким-нибудь государством. Это их судьба. – Он ткнул в меня пальцем. – Но не твоя.

— А мне всегда было суждено защищать их и для этого исполнять все, что мне велят.

— Только не это, – покачал он головой и кивнул на шкаф. – Собери вещи. Мы уезжаем.

— Мы? – Мы. Он готов бежать со мной? Предлагает, чтобы мы скитались как бродяги, трубадуры или барды, которые вольны делать что угодно и идти куда глаза глядят?