Книга Пламя в небе, страница 85 – Софи Джордан

— Скоро будет привал? – спросила я Мари в один из коротких периодов затишья, когда дождь на время прекратился и мы хотя бы могли слышать друг друга. Это был просто вопрос. Не жалоба. Жалоб они от меня не дождутся.

Мари покачала головой.

— Нам нужно добраться до реки, пока вода не поднялась слишком высоко, – с тревогой в лице ответила она. – Быть может, река уже вздулась, теперь переправляться через нее опасно.

— И что тогда? Если нельзя будет переправляться через реку?

— Двинем на запад, – безрадостным тоном объяснила она. – Что продлит наше путешествие еще на много дней. К тому же мы окажемся вблизи скога. – Последнюю фразу она произнесла с еще более несчастным видом, и я поняла, что эта возможная опасность страшнее многих других.

— А что это за ског? – полюбопытствовала я, вспомнив, как разбойники с издевкой отсылали нас туда.

— О, – поморщилась Мари. – По доброй воле через ског никто не ездит.

— Почему?

Мари беззвучно открыла и закрыла рот, но потом все же ответила:

— Скажем так, не каждый путник, забредший в ског, выходит оттуда живым и невредимым. – И впрямь зловещее место. – Про хульдру когда-нибудь слышала? – спросила Мари.

— Это… лесная нимфа? Искусительница? Барды рассказывали о таком существе, но я думала, это просто сказка.

— Драконов и ведьм, – скривила она губы, – когда-нибудь, наверное, тоже причислят к сказочным существам. В далеком будущем, которое мы сейчас даже не можем представить.

Снова зачастил дождь, и продолжать разговор уже не имело смысла: мы все равно не слышали друг друга из-за неумолчного шума струй. Я низко пригибалась в седле, прильнув к шее кобылы. Так легче переносилась жгучая боль в бедрах и риск упасть с лошади был меньше.

Спустя несколько часов мы достигли реки Винды – самого широкого водного потока в Пентерре, пересекавшего королевство с севера на юг и впадавшего в Темный залив.

Река вспучилась. Извивалась, корчилась и шипела, как змея. Бесновалась и пенилась, неся смерть.

Мы стояли на берегу, наблюдая за бурным потоком, и мне вспомнилось, как один из бардов, посетивших дворец, рассказывал, что воды Винды скрывают мертвых и всякий, кто ступает в реку, становится добычей для их бессмертных клинков.

Внезапно я снова почувствовала во рту привкус крови. Будто на языке лежали медные монеты. Я пожевала губами, пытаясь избавиться от этого противного ощущения, а сама, глядя на клокочущую белую пену, думала, что в тех историях есть доля правды. Кто упадет в эту бушующую быстрину, никогда не вынырнет. Река несла смерть.

Фелл наконец-то отреагировал.

— Едем на запад, – объявил он угрюмо, первым поворотив коня, словно и он тоже знал, что в этой реке нас поджидает смерть.

Холодный воздух всколыхнул ропот недовольства.

Конь Фелла перешел на рысь, взбираясь по глинистому склону, который вел от реки. Мускулы под его блестящей гладкой шкурой плавно перекатывались. Мы все последовали за ним. Я вцепилась в переднюю луку. Лошадь двигалась толчками, отчего тело сковала опоясывающая боль. Я невольно всхлипнула и тут же прикусила губу, чтобы не выдать своих мучений.

Фелл ни разу не справился о моем самочувствии. Если б поинтересовался, быть может, я призналась бы ему. Сказала бы: «Мне очень плохо. Мое самочувствие… оставляет желать лучшего».