Книга Врачебная тайна 2, страница 24 – Дия Семина

Его тоже проняло, задело за тонкие струны души, и эхом отразилось на Грише.

Этот факт напугал меня больше, чем всё произошедшее накануне. Даниил и Гриша — реально астральные близнецы, если я с Асей вынуждена бороться за место под солнцем, то у этих двоих единение происходит стремительно.

Мысленно показываю Грише кулак, он лишь ухмыльнулся, паршивец.

— До скорой встречи, Анастасия Сергеевна.

— До скорой! Если ничего критического не произойдёт, то я к вам завтра приеду, расскажу всё, что узнала.

Он кивнул, и я поняла, что он прямо сейчас начнёт заниматься делом банковской ячейки, от которой зависит моя жизнь. И, скорее всего, его карьера, либо взлёт до кресла канцлера, либо забвение, какое постигло папашу настоящей Насти.

А после этого мимолётного рукопожатия всё изменилось, появилось самое ненавистное чувство необратимости, когда события катятся под откос, а ты ничего не можешь с этим поделать, только наблюдаешь, закусив крепко сжатый кулак, чтобы не ругаться непристойными словами.

Мы разошлись по своим экипажам, я назвала Анатолию адрес Лилии Леонидовны и уточнила не слишком ли далеко ехать «на завтрак», потому что уже готова пренебречь всеми бестолковыми правилами приличия и зайти в ресторанчик, съесть хоть что-то и только потом ехать «на дело».

— Это недалеко, но на другой стороне Невы, если мост не загружен, то проедем быстро.

— Хорошо, ресторан отменяется…

Появилась мысль, купить по дороге какой-то фастфуд и зажевать, пока едем, сбить начавшийся приступ голода, но испугалась за своё здоровье, в нашем-то мире санитарные нормы не выполняют, а здесь и вовсе за этим не смотрят. Включать своё мистическое чутьё не хочется, мне нужна энергия для решения более серьёзных загадок.

И первая до меня дошла буквально сразу, как только карета вывернула на проспект, а с чего это граф именно мне доверил дело Лилии Леонидовны?

Ася не заставила себя ждать, видимо, из любопытства незаметно сканировала его мысли:

«Твой отчёт о Марии, и понимание, что мы с тобой, как бы это мягче сказать, ведьмы. Он понадеялся на наше чутьё. А основная причина, ему более некому доверить проблему своей сестры. Ты понятия не имеешь, как в этом мире „лечат“ психически нездоровых людей, пытки, да и только!»

Её откровение пронеслось по моему сознанию тошнотворной, брезгливой эмоцией отторжения. Помню исторические эссе горе-психологов прошлого, волосы на голове шевелились, от экспериментов над живыми людьми. И это были не гестаповцы и не палачи, а «типа» врачи. Но по сути — садисты. Боль, лёд, холод, обездвиживание, телесное наказание, шоковая терапия, выдирание всех зубов, ужасные препараты, многие из которых являются ядами или наносят необратимый вред здоровью. Лучше бы ссылали в монастыри на пожизненное содержание и не мучили несчастных.

Теперь понятно, почему он так испугался за сестру. Как сильному мужчине, и, должно быть, единственному наследнику в семье, ему тяжело видеть страдания Лилии. Ей никто не верит, если дело выйдет за узкие рамки семьи, и про него прознают «специалисты» в области психиатрии, то её участь будет печальной. Скорее всего, она и открылась брату только вчера, после разговора с акушеркой или горничной, которая подтвердила страшное предположение. Лилия осталась один на один со своим горем, по закону местного консервативного общества бастарды не смеют докучать истинным наследникам, особенно таким знатным. Самое её существование — грязное пятно на репутации отца графа Аракчеева.