Книга Врачебная тайна 2, страница 28 – Дия Семина

Следовательно, моя психологическая помощь будет уместна только после того, как мы распутаем преступление, я даже выдохнула чуть более шумно, словно камень с души свалился. Мне достаточно только посмотреть ситуацию с помощью Аси, и передать все детали Даниилу Романовичу.

Лилия, наконец, придумала, с чего начать непростой разговор.

— Ох, вы такая юная и прекрасная, и неужели сможете мне помочь? Простите, ради Бога, я последние дни сама не своя, несу околесицу, — она сцепила пальцы замком, но руки не прижала к груди, а так и держит напряжённо-вытянутыми вниз, от волнения её руки живут собственной жизнью, независимой от разума.

— Даниил Романович верит в мой дар, а я верю в науку, но и дар не сбрасываю со счетов. Я ли вам помогу, или он сам на основании моих слов предпримет какие-то шаги, это мы решим позже. Нам бы как-то поговорить, но так, чтобы никто не услышал. И, если можно, я бы хотела посмотреть на малыша.

— Пока Антонина собирает на стол, я вас провожу, пойдёмте. С ним сейчас няня.

Мне и Асе достаточно будет взглянуть на ребёнка, и мы всё поймём. Вопрос в другом, стоит ли сейчас говорить несчастной женщине правду, какая бы она ни была.

Дорогие друзья, не забывайте нажать на 💖Лайк в описании книги, так книга станет заметнее на портале. Большое спасибо, что выбираете мои истории для чтения.

Для чистоты эксперимента мне придётся взять малыша на руки. Потому я сделала то, что обычно невозможно делать человеку, впервые попавшему в квартиру к незнакомым людям: сняла шляпку, жакет, и попросила проводить в уборную, где бы я могла тщательно вымыть руки, веду себя как дома у близких друзей, но Лилию моё поведение нисколько не смутило, она стесняется совершенно другого.

— Да, конечно, я вас сама провожу. У нас нет будуаров, как в богатых домах. У мужа сейчас неприятности на службе, посему пришлось переехать в это скудное во всех отношениях жилище.

Вижу, как ей неуютно и неудобно перед знатной барыней за свою «нищету». Но разве ж это нищета. Она проводила меня по довольно широкому коридору до самого конца, где с торца дома узкое окно, тускло освещающее унылое пространство. Рядом светлая дверь в убогую уборную. Воды в доме тоже нет, большой бак для всех нужд и типичный умывальник на стене. Но хотя бы есть «унитаз», деревянное «кресло» с прямым сливом в выгребную яму, закрытое крышкой, чтобы зловонный запах не шёл в комнаты.

Да, вот они признаки небогатой жизни.

Тщательно вымыла руки, вытерла чистым, пахнущим уличной свежестью полотенцем и вышла к хозяйке. Она терпеливо ждёт у узкого окна.

— Детская и спальни в другой стороне, раньше это были комнаты под сдачу для небогатых постояльцев, но муж заключил долгосрочную аренду, однако, даже такие убогие трущобы нам скоро станут не по карману, прошу вас, простите, я в последнее время совершенно не могу перестать жаловаться на жизнь. Стоит открыть рот…

— Я вас прекрасно понимаю и понимаю причину, почему вы бесконечно жалуетесь на обстоятельства. Жалуетесь на что угодно, только бы не проговориться о том, что вас по-настоящему волнует.

Она вздрогнула и в полумраке коридора посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. С этой секунды между нами установилось доверие.

— Вы правы…

Несколько шагов и вот она дверь, скрывающая неприятные воспоминания Лилии. Я уловила её волнение, боится, что я учую её холодность к ребёнку. В этой ситуации даже без сверхспособностей понятно, что малыш одним своим видом, сам того не подозревая, наносит нестерпимую травму матери. Потому что он перед глазами, а её родная дочь непонятно где, с кем, в каких условиях…