Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 115 – Элис Нокс

Дёрнувшись, попыталась убрать руку, но его пальцы сжались, удержали, не давая уйти, и он наклонился ближе, дыхание обожгло ухо.

— Тише, — прошептал он, и голос был мягким, почти ласковым. — Не отвлекайся. Смотри на него. Разве не завораживающе?

Его рука продолжала движение: поднималась выше, к локтю, обводила, гладила, и я чувствовала каждое прикосновение, каждый миллиметр кожи, которого касался.

А потом тяжелая ладонь легла на колено справа.

Я замерла. Дыхание остановилось.

Большая, тёплая, она лежала на моём колене под столом, и пальцы медленно сжались, ощупали, погладили через ткань платья.

Азриан.

Он тоже на меня не смотрел, смотрел вперёд, на представление, но рука двигалась, скользила выше, к бедру, медленно и настойчиво.

В груди вспыхнула ярость.

Жаркая, обжигающая, она взорвалась вылканом, смешалась со смущением, страхом, отвращением, и я дёрнулась, попыталась отодвинуться, но стул был придвинут плотно, а их руки держали, не давали уйти.

— Уберите руки, — прошипела я сквозь зубы, тихо, чтобы не привлекать внимания.

Элсоран рассмеялся — тихо, у самого уха.

— Зачем? — прошептал он. — Мы лишь поддерживаем тебя. Разве не приятно?

Пальцы Азриана сжались на бедре сильнее, погладили, и я почувствовала, как кожа горит под его прикосновением, как злость смешивается с чем-то ещё — беспомощностью, унижением.

Я не могу оттолкнуть их. Не могу закричать. Это будет отказ. Проигрыш.

Взгляд метнулся обратно к Морикаю.

Он смотрел. На меня. И я увидела, как в серебряных глазах вспыхнула ярость, новая, свежая, направленная не на себя, а на них, на близнецов, касавшихся меня.

Челюсти сжались так сильно, что заметила, как мышцы дёрнулись на скулах, как зубы скрипнули, и рука под столом сжалась сильнее на волосах женщины, выдавив из неё протяжный стон удовольствия.

Он хотел встать. Сорваться. Разорвать их.

Но не мог.

Так же, как и я.

Дыхание участилось ещё больше, вырывалось рвано, тяжело, грудь вздымалась быстрее, и я видела, как что-то в нём ломается окончательно, как контроль ускользает.

Голова откинулась назад, обнажила горло, и губы разжались, выпуская звук.

Низкий, надорванный, но тихий и сдавленный, Морикай попытался подавить его, зажать, но не смог, и он эхом разнёсся под величественными сводами.

Зал взорвался.

Аплодисменты, свист, крики восторга смешались в оглушающий шум, фейри вскочили со своих мест, хлопали, топали ногами, и музыка взорвалась громче, быстрее.

— Великолепно!

— Изумительно!

— Прекрасное задание, жаль оно выпало не мне!

Смех покатился волной, и я смотрела, как Морикай сидит неподвижно: голова опущена, плечи напряжены, дыхание рваное. Из-под стола выползла женщина.

Красное платье помялось, волосы растрепались, губы блестели влагой, и она облизала их, улыбнулась довольно, поклонилась залу и ушла, оставив его сидеть — сломленного и униженного.

Дориан рассмеялся, поднялся с места и захлопал медленно и театрально.

— Браво! — воскликнул он. — Какое представление! Принц Тьмы, покорённый простой придворной! Восхитительно!

Зал подхватил аплодисменты, и я сидела, зажатая между двух близнецов, чувствовала их руки на себе и смотрела на Морикая, не поднимавшего головы, не смотревшего на меня. Он сидел, и плечи дрожали.

Что-то в груди разорвалось окончательно, заболело так остро, так нестерпимо, что слёзы жгли глаза, но я не дала им пролиться. Сидела, стиснув зубы, и ждала, когда этот кошмар закончится.