Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 130 – Элис Нокс

— Воды, — он уже протягивал мне кубок, и пальцы дрожали. — Выпей.

Я выпила, и холодная вода обожгла горло, но помогла протолкнуть комок.

— Что такое Королевская Охота? — спросила я тихо, опустив кубок на стол. — Скажи мне. Я должна знать.

Его зубы сжались, и я увидела, как мышцы на скулах дёрнулись.

— Традиция Дворов, — выдохнул он сквозь зубы. — Древняя. Жестокая. Он...

— Доброе утро, дорогие!

Голос Дориана разнёсся над лужайкой, звонкий и весёлый, и все разговоры разом оборвались.

Морикай отступил от меня резко, словно обожжённый, и я обернулась.

Дориан стоял на ступенях дворца, в охотничьем костюме из изумрудной кожи, расшитом золотом, и в руке держал бокал вина. Волосы русые, словно спелая пшеница, развевались на ветру, а серебристо-зелёные глаза — как роса на траве — сверкали весельем.

Он был прекрасен.

И чудовищен.

— Рад видеть всех собравшимися! — объявил он, и улыбка растянулась шире. — Сегодня особенный день.

Он сделал шаг вперёд, раскинув руки.

— Королевская Охота!

Лужайка взорвалась — аплодисменты, свист, крики восторга смешались в оглушающий шум, и фейри подняли бокалы, захлопали, затопали ногами.

Холодный пот выступил на спине, липкий и ледяной.

Что бы это ни было, мне это не понравится.

Дориан дождался, пока шум стихнет, и продолжил мягче, почти ласково.

— Все знают о моём безграничном великодушии, — произнёс он, и в голосе слышалась гордость. — И что я устраиваю охоту чаще, чем другие Дворы. Хотя... — он усмехнулся, — Дворам Света и Тьмы сейчас точно не до забав. Их война затянулась. Опять.

Смех покатился по поляне, и фейри закивали, кто-то прокомментировал что-то едкое.

Дориан поднял руку, призывая к тишине.

— Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать чужие неудачи, — продолжил он весело. — Мы здесь, чтобы отпраздновать мою щедрость!

Пауза, и взгляд его скользнул по собравшимся.

— Сегодня я позволю рабам моего Двора побороться за свободу.

Он хлопнул в ладоши, и звук разнёсся над лужайкой, как выстрел.

— Приведите их!

Стражники двинулись из-за деревьев, и я услышала звук раньше, чем увидела.

Звяканье цепей. Металл о металл, тяжёлый, мерный, и между стражниками появилась вереница.

Люди.

Мир замер.

Они шли медленно, спотыкаясь, в цепях — грязные, худые, в лохмотьях. Лица бледные, изможденные, глаза полные страха.

Десять, может, пятнадцать. Мужчины и женщины.

Один из них — мужчина средних лет с седой бородой — плакал тихо, беззвучно, губы шевелились в молитве.

Рядом — женщина с тёмными волосами, молодая, она смотрела в землю, и плечи дрожали под тонкой, изодранной рубахой.

Дальше — подросток, худой, с синяками под глазами, он шёл с высоко поднятой головой, но руки в цепях тряслись.

Люди.

Живые.

Такие же, как я.

Понимание пришло медленно, ползло по разуму ледяным ужасом.

Охота. На них. На людей.

— Что? — слово вырвалось само, тихое и надломленное.

Дыхание оборвалось, колени подкосились, и мир резко качнулся.

Нет. Это не может быть правдой.

Руки обняли меня сзади — крепко, защитно.

Морикай.

Он притянул меня к себе, и я почувствовала тепло его тела, запах грозы, и губы коснулись моего уха, прошептали тихо и успокаивающе.

— Ничего, — голос был натянут. — Ничего. Они сами вызвались. Никого не принуждают. Это их выбор.

Их выбор?

Какой выбор? Умереть в клетке или умереть в лесу?