Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 136 – Элис Нокс

— Но я... — голос сорвался. — Я не хочу...

— Не хочешь страдать? — оборвал он мягко. — Конечно, не хочешь. Никто не хочет. Но сила требует цену. Знаешь, что чувствуют некроманты, когда магия просыпается впервые? — Пауза. — Облегчение. Потому что боль наконец обретает смысл. Мёртвые отвечают на зов, возвращаются, и ты больше не одна в пустоте.

Он придвинулся ближе:

— Но цена... цена в том, что живые становятся тебе чужими. Ты начинаешь понимать мёртвых лучше, чем тех, кто дышит. И однажды ловишь себя на мысли: а не лучше ли им умереть, чтобы мы могли быть вместе?

По позвоночнику пробежали ледяные иглы.

— Вот почему некромантов боятся не за то, что они делают с мёртвыми, — прошептал Дориан. — А за то, как они смотрят на живых.

Он отстранился.

— Слёзы Весны могли бы ускорить процесс. Подтолкнуть магию. Но без ритуала, без моего благословения... они просто создали долг. Связь со мной. — Он усмехнулся. — А магия осталась спать. Ждать своего часа.

Пауза, и он посмотрел на меня через плечо.

— Может, она проснётся сегодня, — добавил он легко. — Если ты убьёшь человека своими руками. Первое убийство... оно что-то меняет. Навсегда.

Он ускорил шаг. А я плелась позади не в силах принять, и его слова эхом отдавались в голове.

Недостаточно страдала? Должна сломаться по-настоящему?

Чужая кровь была на моих руках. Но это не моя смерть, не моя боль. Значит, убийство — недостаточная цена.

* * *

Мы шли ещё долго, слишком долго, и с каждым шагом лес вокруг становился темнее и гуще, словно сама тьма ожила между деревьями и обвивала стволы, как живое существо.

Я следовала за Дорианом, следила за его спиной и пыталась не думать о том, что время утекает сквозь пальцы, что свет тускнеет с каждой минутой, а где-то там, в глубине этого проклятого леса, бегут люди, и за ними — охотники с оружием и жаждой крови.

Сколько уже убили? Сколько ещё живы?

Ветка под моей ногой треснула, и я вздрогнула, но Дориан даже не обернулся, продолжал идти уверенно, словно точно знал, куда направляется. Я задалась вопросом — чувствует ли он свою добычу каким-то магическим чутьём, или это просто инстинкт хищника, что ведёт его по следу?

Что-то в кустах слева зашуршало, и я резко обернулась, но увидела только тени, которые тут же растворились. Нет, не только тени — глаза, маленькие светящиеся точки, что моргнули один раз и исчезли в темноте. Лесные духи наблюдали за нами, я чувствовала их присутствие повсюду — лёгкое, почти неосязаемое, но от него по коже бежали мурашки и становилось не по себе.

Дориан остановился у огромного валуна, покрытого толстым слоем мха, прислонился к нему небрежно и достал фляжку, сделал глоток, а я прислонилась к соседнему камню и почувствовала, как холод от него пробирается сквозь одежду, заставляя поёжиться.

— Ты боишься, — произнёс Дориан вдруг, и голос его был мягким, почти задумчивым, словно он размышлял вслух. Я обернулась к нему, и он смотрел на меня с лёгкой усмешкой на губах. — Вижу по твоему лицу — бледная, дрожишь, глаза бегают. Боишься, что не найдём его вовремя?

Я сглотнула, не находя слов для ответа, а он продолжил тише, наклонив голову набок.

— Или боишься, что найдём?

Что-то внутри сжалось в холодный узел, и я почувствовала, как горло перехватило.

— Я... — голос сорвался на полуслове.