Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 220 – Элис Нокс

Подняла руку, и пальцы сложились в жест, словно я держала невидимую стрелу.

— Моя стрела стала тем источником, что дал тебе возможность не просто умереть за неё. Она стала жертвой, достаточно весомой, чтобы древние силы обратили на тебя внимание. — Слова окрепли. — Она отмыла твои прошлые грехи. Дала тебе шанс на воскрешение. Преподнесла корону Тьмы, силу. Возможность быть с ней вечно.

Тон на секунду надломился.

— Лишь я осталась ни с чем. Как всегда.

Тишина повисла тяжёлая, давящая, звенела в ушах.

Кейлан смотрел на меня, и во взгляде бурлила смесь ярости, непонимания, боли.

Потом он резко шагнул вперёд, и темнота взорвалась.

Она хлынула из-под его ног волной, закружилась вихрем вокруг тела, росла, множилась, материализовывалась в когти, в клыки, в щупальца из чистого мрака.

Воздух сгустился мгновенно — давил на грудь, не давал вдохнуть, и я почувствовала, как температура в зале упала на десятки градусов. Дыхание вырвалось паром.

Факелы вдоль стен погасли разом — пламя втянулось обратно в камень, оставив только абсолютную тьму.

Единственный свет исходил от самого Кейлана — от короны на его голове, что вспыхнула ослепительным сиянием, от мрака, что клубился вокруг него живыми существами.

Он рванулся ко мне — настолько быстро, что я даже моргнуть не успела.

Но Лис был стремительнее.

Между нами взорвалась белая вспышка света — ослепительная, она разорвала темноту на мгновение, и Король Света материализовался прямо передо мной, с выставленными вперёд руками, что создали барьер из чистого мерцающего сияния.

Кейлан врезался в него на полной скорости.

Удар был чудовищным — звук, как лопнувшее стекло, прокатился по залу, барьер затрещал, покрылся паутиной трещин, но устоял.

Кейлан отшатнулся, и мрак вокруг него завыл — буквально, звук вышел нечеловеческим, похожим на вой тысячи голодных волков.

— Остынь, Морфрост, — сказал Лис спокойно, но я слышала напряжение в его тоне. — Она пришла не драться. Пришла говорить. Дай ей сказать, чего хочет, и мы уйдём.

Кейлан не слушал.

Пустые очи уставились на меня сквозь белый барьер, и в них не было ничего человеческого — только голодная, первобытная ярость.

— Уйдёте? — слова вышли искажёнными, словно несколько голосов говорили одновременно — его собственный и что-то ещё, более древнее, мёртвое. — Нет. Она не уйдёт, никогда!

Щупальца тьмы сгустились вокруг его рук, и длинные, изогнутые, острые когти из чистого мрака ударили по барьеру снова — и снова, и снова, методично, безжалостно, каждый удар сопровождался треском, искрами белого и тёмного света.

Барьер трещал всё сильнее.

Лис выругался сквозь зубы.

— Морфрост, слушай меня! — крикнул он, вливая больше силы в защиту, и белое сияние вспыхнуло ярче. — Это Тьма говорит через тебя! Не ты! Возьми себя в руки!

— Я И ЕСТЬ ТЬМА! — рявкнул Кейлан, и речь прогремела так громко, что стены задрожали.

Он ударил обеими руками разом, и барьер наконец треснул — разлетелся на тысячу осколков хрустальными искрами, что рассыпались в воздухе и исчезли.

Лис выставил руки вперёд, и цепи из белого света материализовались из воздуха, метнулись к Кейлану, обвили запястья, лодыжки, шею.

Но мрак пожрал их мгновенно — растворил, словно их никогда не было.

Кейлан шагнул вперёд, и взор не отрывался от меня.