Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 228 – Элис Нокс

Я жевала медленно, и слёзы падали в тарелку, смешивались с крошками.

Мать встала, обошла стол, обняла меня сзади — крепко, тепло, её подбородок лёг на мою макушку.

— Тише, милая, — шептала она, покачивая из стороны в сторону. — Всё хорошо. Мама здесь. Мама никуда не уйдёт.

Что-то внутри меня сломалось окончательно.

Я развернулась резко, обхватила её руками — маленькими, детскими, но с отчаянной силой, — вцепилась в её платье, уткнулась лицом в живот и зарыдала в голос.

— Прости! — слова вырывались бессвязно, захлёбываясь рыданиями. — Прости, мама, прости! Я не знала! Я была глупой, я была ребёнком, я не понимала!

Мать прижала меня крепче, гладила по голове, по спине, и голос её был таким мягким, успокаивающим.

— Тише, милая, тише. О чём ты? Что случилось?

Я не могла остановиться, слова лились потоком, и каждое разрывало горло изнутри.

— Это из-за меня! Из-за меня тебя нашли! — голос срывался на вопль, я сжимала её платье так сильно, что ткань трещала в руках. — Я не знала, кто такой Маркус! Когда он появился на той дороге и спросил, знаю ли я тебя, я сказала, что да! Я провела его в наш дом!

Мать замерла на секунду, но руки продолжали гладить меня успокаивающе.

— Верена...

— Ты всегда учила меня! — я рыдала сильнее, слова выходили невнятно. — Ты говорила: не доверяй незнакомцам! Прячься, как только увидишь мужчин с оружием! Но он... он показался мне добрым! Он улыбался! Он сказал, что хочет подарить тебе подарок за то, что ты когда-то вылечила его от страшного недуга!

Я уткнулась лицом в её живот ещё сильнее, и рыдания сотрясали всё тело.

— Я думала... я думала, он друг... я привела его к нам... а потом пришли другие... с факелами... с верёвками... они схватили тебя, а я не могла ничего сделать! Я была слишком маленькой! Я звала, но они не слушали! Они сказали, что ты ведьма, что ты монстр...

Голос оборвался, перешёл во всхлипы, и я просто плакала, держась за неё изо всех сил, боясь, что если отпущу — она исчезнет.

— Прости, — шептала я снова и снова. — Прости, мама, прости...

Мать опустилась передо мной на колени, и взяла моё лицо в ладони. Голубые глаза смотрели с нежностью.

— Глупая моя девочка, — прошептала она, вытирая влагу с моих щёк большими пальцами. — О чём ты говоришь? Не было никакого Маркуса. Никого. Посмотри на меня — я живая, я здесь, всё хорошо.

Она улыбнулась, и улыбка была такой искренней, такой любящей.

— Это просто твои фантазии, милая. Опять приснился страшный сон? — Она поцеловала меня в лоб. — Не бойся, никто и никогда нас не разлучит. Я всегда буду с тобой, обещаю.

Я смотрела на неё сквозь пелену влаги, и всё внутри кричало — верь ей, верь, останься.

— Обещаешь? — голос вырвался жалко, по-детски.

— Обещаю, — кивнула она уверенно, снова обняла меня, прижала к себе. — А теперь давай завтракать. А потом пойдём вместе в лес, собирать травы и ягоды. Я уже приготовила корзины. Будем вдвоём, как всегда. Хочешь?

Я кивнула, уткнувшись лицом в её плечо, и цеплялась за неё, как тонущий за обломок корабля.

Хочу! Боже, как я хочу! Но…

Я медленно подняла взгляд на мать, и сердце перестало биться.

— Ты не настоящая, — прошептала я, и по щекам снова потекли слёзы. — Правда?

Мать замерла, улыбка не дрогнула, но в глазах что-то изменилось — стало пустым, механическим.