Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 241 – Элис Нокс

Мой голос вырывался ровно, твёрдо, хотя внутри всё дрожало от страха — что не успею, что он вырвется, что потеряю его снова.

Серебряный свет заметался отчаяннее, бился в дымовых путах, и на секунду мне показалось, что внутри его мелькнуло что-то похожее на лицо — резкие черты, глаза, распахнутые в ужасе.

— Прости, — выдохнула я, не прерывая заклинания. — Прости, любимый. Это единственный способ.

Дым сжался сильнее, неумолимо, и начал втягивать душу к ладану — плавно, спиралью.

Серебряный свет уменьшался с каждой секундой, таял, исчезал в резных отверстиях цилиндра, словно всасываемый внутрь жадным ртом.

Я видела, как он сжимается, как последние проблески отчаянно цепляются за воздух, не желая отпускать свободу, но дым был сильнее, безжалостнее.

Последняя частица серебра исчезла в отверстии с едва различимым вздохом — почти неслышным, но таким явственным в мёртвой тишине зала, что я услышала его всей кожей.

Я неспешно опустила жезл, прижала к груди обеими руками так крепко, что костяшки пальцев побелели, и ладан раскачивался на цепочке, позвякивал еле слышно, как колокольчик, звонящий по умершим.

Облегчение разлилось по телу волной — тёплой, головокружительной, оно подкосило колени, и я едва удержалась на ногах.

Сделала.

Теперь осталось только одно — выбежать отсюда, вернуться к вратам, к Кейлану, державшему проход изо всех сил, и всё закончится.

Я развернулась к выходу, ступила вперёд, и на губах появилась слабая улыбка — измученная, но настоящая.

Почти.

Почти свободна.

И в этот момент воздух в зале изменился.

Стал тяжелее, плотнее, будто весь кислород испарился, заменённый чем-то вязким, оседавшим в лёгких и не дававшим вдохнуть.

Холод пополз по коже — не от царства мёртвых, а другой, живой, осознанный. Тяжесть чужого взгляда уперлась мне в лицо, давила невидимым грузом.

Я замерла на полушаге. У входа в зал стояла фигура.

Высокая. Облачённая в доспехи из чёрного металла, поглощавшего свет вокруг. Шлем скрывал лицо, но сквозь прорези виднелись глаза — зелёные, яркие. Что устремились на меня с насмешкой.

Фигура двинулась в зал. Сапоги ударили по камню с гулким звуком.

Свет факелов высветил герб на нагруднике — два переплетённых шипа, обвивающих розу.

Мой герб.

Руки поднялись к шлему, сняли его плавно, почти лениво.

Лицо открылось — резкое, красивое, с глазами, которые я знала слишком хорошо.

Дориан.

Холодный ток прошёл вдоль позвоночника.

— Так-так-так, — голос разлился по залу неспешно, тягуче, как мёд, сладкий и ядовитый. — И кто это у нас тут такой?

Он сделал шаг ближе, и в руке материализовался меч — чёрный, лезвие светилось красным.

— Человеческая потаскуха, узурпировавшая мой трон и моё королевство, — продолжил он, и на губах играла холодная, хищная улыбка. — Пришла за мёртвым любовником? Как трогательно.

Взгляд скользнул на жезл в моих руках.

— Отдай его мне, Верена, — сказал он едва слышно. — И я позволю тебе уйти.

Я сжала жезл крепче.

— Никогда.

Дориан вздохнул.

— Жаль. Значит, ты тоже умрёшь.

Дориан шагнул ближе, и его фигура дрогнула, размылась по краям, как изображение на воде, в которую бросили камень. И материализовалась в трёх шагах от меня.

Я отшатнулась, прижимая жезл к груди, но он не атаковал — просто стоял и смотрел серебристо-зелёными глазами, в которых плескалось что-то тёмное и жаждущее.