Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 265 – Элис Нокс

Он притянул меня ближе, и крылья снова обернули нас, создавая защитный кокон.

— Обещай мне, — тон стал серьёзным, — что никогда не оставишь меня снова. Что мы будем вместе, что бы ни послала судьба. До конца времён.

Я прижалась лбом к его лбу, закрыла глаза, и дыхание смешалось.

— Обещаю, — прошептала я торжественно, как клятву. — Клянусь на своей душе, на своей силе, на связи между нами. Ты и я. Против всего мира, если понадобится. Навсегда.

Метка на запястье вспыхнула так ярко, что стало больно, обожгла кожу, и волна магии прокатилась между нами мощной волной — наши силы сплелись, скрепляя клятву чем-то большим, чем просто слова.

Поцелуй, который последовал, был другим.

Медленным, глубоким, обещающим.

Его губы двигались по моим неторопливо, изучающе, будто он пробовал редкое вино и хотел запомнить каждую ноту вкуса. Язык скользнул в мой рот вкрадчиво, соблазняюще, сплёлся с моим в медленном, чувственном танце.

Я застонала тихо, притянула его ближе, и почувствовала, как его губы изогнулись в улыбке против моих.

— Ты так отзывчива, — прошептал он, отрываясь на мгновение, чтобы посмотреть в глаза. — Три месяца, а я всё ещё не могу поверить, как легко ты загораешься от одного моего прикосновения.

Руки скользнули по моей спине — медленно, почти лениво, будто у нас была целая вечность. Пальцы нашли шнуровку платья, начали развязывать — не торопясь, наслаждаясь каждым моментом.

— Каждый раз, — продолжил он, губы переместились на мою шею, нашли пульсирующую вену, — как будто первый.

Зубы задели кожу, и я выдохнула его имя — тихо, нуждающе.

Платье соскользнуло с плеч, упало к моим ногам шелестом ткани. Прохладный ветер коснулся обнажённой кожи, и я вздрогнула — не от холода, а от того, как он смотрел.

Серебряные глаза потемнели, зрачки расширились, превратились в чёрные провалы. Взгляд скользил медленно — по плечам, по груди, по животу, по бёдрам — впитывая каждую деталь, каждый изгиб.

— Прекрасна, — выдохнул он благоговейно. — Боги, Верена, ты так прекрасна, что больно смотреть.

Я потянулась к его тунике, распахнула. Мои пальцы скользнули по его груди, обвели руны, что вились чёрными линиями по коже. Он вздрогнул под моим прикосновением, мышцы задрожали.

— Ты тоже, — прошептала я, наклоняясь, чтобы поцеловать невидимый шрам над сердцем. — Живой, сильный, мой.

Его руки схватили меня за талию — крепко, властно — и опустили на мягкую траву. Я легла на спину, он навис надо мной, и крылья распахнулись, создавая балдахин из чёрных перьев, что отсекал весь мир.

Здесь были только мы.

Морикай склонился, поцеловал меня снова — долго, глубоко, пока не закружилась голова. Потом губы начали путешествие.

По подбородку, по шее, по ключицам.

Каждый поцелуй был преднамеренным, каждое касание — обещанием.

Он опустился ниже, губы нашли грудь. Язык обвёл сосок медленно, лениво, и я выгнулась с тихим стоном. Пальцы впились в его плечи, ногти оставили красные полумесяцы.

— Морикай, — выдохнула я, и имя сорвалось со стоном.

— Люблю, как ты произносишь моё имя, — пробормотал он в кожу. — Особенно вот так. Как молитву, как проклятие.

Зубы нежно прикусили сосок, и я вскрикнула от острого наслаждения, что прострелило до самого низа живота.

Он продолжал спускаться ниже — целовал каждый дюйм кожи, языком обводил пупок, зубами задевал выступающие косточки бёдер.