Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 68 – Элис Нокс

Часы текли медленно, свечи горели ровным светом, страницы шелестели тихо под моими пальцами.

Тишина была комфортной, не давящей. Мы работали рядом, не говоря ни слова, но связь между нами была почти осязаемой.

Но теперь всё было иначе.

Он смотрел на меня не украдкой, а открыто, и во взгляде плескалось что-то притягательное, собственническое, что заставляло кожу гореть каждый раз, когда наши взгляды встречались.

Иногда его нога касалась моей под столом (случайно или нет?), и от этого прикосновения, невинного, почти незаметного, что-то внутри меня сжималось, посылало волны жара, напоминающие о том, как его тело двигалось в моём, как он заполнял меня, как я кричала его имя.

Сосредоточиться на чтении было почти невозможно.

Но я пыталась.

Открыла очередной том, «Ритуалы крови: запретные практики некромантов Подгорья», и начала читать, заставляя себя впитывать информацию, анализировать, искать зацепки.

Ничего, но я не отчаивалась.

Продолжала читать, переворачивать страницы, делать пометки на клочках бумаги, которые Морикай принёс из скриптория.

Свет в главном нефе менялся, тяжелел, окрашивался в золотисто-серые тона — сумерки подбирались, окрашивая каменные своды и колонны в призрачные оттенки.

Морикай резко поднялся.

Так внезапно, что стул скрипнул, отъехав по камню.

Я подняла взгляд.

Он стоял неподвижно, голова чуть наклонена, будто прислушиваясь к чему-то невидимому, неслышимому для меня.

Крылья дёрнулись — живое расправилось минимально, мёртвое последовало с глухим скрежетом.

— Что случилось? — спросила я, откладывая книгу. — Ты что-то слышишь?

Он посмотрел на меня, и выражение лица было спокойным, но я уловила лёгкое напряжение в линии плеч.

— Нет, — ответил он мягче, и уголок рта дёрнулся в слабой усмешке. — Не волнуйся. Просто слишком засиделся. Нужно проверить границы.

Он подошёл ближе, остановился рядом с моим стулом.

— Границы? — повторила я, глядя на него снизу вверх.

— Барьеры собора, — пояснил он, и рука поднялась, нежно пригладила мои волосы, убрала выбившуюся прядь за ухо. — Я проверяю их регулярно. Сегодня засиделся дольше обычного. — Пауза, и в его глазах плеснуло что-то нежное. — Отвлёкся.

Щёки вспыхнули, и я отвела взгляд, но его ладонь легла под подбородок, мягко заставила посмотреть на него.

Он наклонился и поцеловал меня — нежно, неспешно, вкладывая в поцелуй обещание.

Когда оторвался, губы были в дюйме от моих.

— Иди наверх, — прошептал он, и дыхание коснулось моих губ. — В мою спальню. Северная башня. Помнишь, куда я запретил тебе входить?

Я кивнула, не в силах говорить.

— Прямой коридор от главного нефа, строго наверх, никуда не сворачивай. Винтовая лестница, дверь в конце. — Большой палец провёл по моей нижней губе и едва надавил. — Жди меня там.

— Когда вернусь... — Голос упал ниже, стал бархатным, и я почувствовала, как низ живота свело знакомой судорогой от того, как он произнёс следующие слова. — У меня есть планы на тебя, Верена. Сегодня ночью я хочу исследовать тебя медленнее. Гораздо медленнее.

Дыхание застряло в горле, сердце забилось быстрее, и я просто смотрела на него, не в силах оторвать взгляд от его глаз, которые потемнели, обещая вещи, что заставляли кожу гореть.

Он выпрямился, провёл рукой по моим волосам ещё раз — медленно, ласково, — и развернулся к выходу.