Книга Меч света, страница 110 – ГоЛеон

— Но я же видел, как она забежала сюда… – попытался возразить я, опускаясь в кресло и в то же время понимая, что она права. – Кто вы? И что тут делаете?

— Вот это уже более правильные вопросы, – отозвалась она с легкой усмешкой. – Я Криада, если тебе интересно мое имя. А кто я на самом деле, не так уж и важно. Важно другое: кто ты, Серый, и что тут делаешь? Только не нужно повторять то, что всем рассказываешь. Это и так известно. Лучше скажи: скучаешь по дому? по родителям? интересно ли тебе, как они?

— Стараюсь не думать об этом. А вы… вы что‐то знаете? Знаете о моей прошлой жизни?

— Все знаю, Серый. После твоих похорон родители продали квартиру в Москве. Отец купил себе карету, что без лошадей ездит. А матушка… она горевала долго. Но все же смогла успокоиться. Часто о тебе думает, особенно вечерами.

Я закрыл глаза. В груди сжалось. Волной накрыла острая, пронзительная тоска. Эта кошка играла со мной, не иначе. Словно дергала струны моей души, пытаясь настроить меня, как тонкий инструмент, на нужную ей мелодию.

— Зачем вы мне все это рассказываете? – с трудом выдохнул я. – Я пытаюсь… забыть свою прошлую жизнь.

— Затем и рассказываю! – внезапно вспыхнула она. Резко подалась вперед и с неожиданной силой ударила по столу лапками.

От удара в стороны взметнулся сиреневый туман, мягко осев на пол, а хрустальный шар засиял белым, почти ослепляющим светом.

— Ты правда думаешь, что Великому нужен был очередной местный герой, просто прокачавший свои умения? – Ее глаза сузились, голос стал холоднее. – Ошибаешься, Серый.

От ее слов меня словно молотком по голове стукнуло. Я невольно заглянул в шар… и увидел свой дом. Не московскую квартиру, а именно дом, где я вырос, где стал собой. Где жили мои друзья, где пахло мамиными пирогами и свежескошенной травой. Отец тщательно намывал новенькую «тойоту», а мать развешивала белье. Я вдруг почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы – настоящие, горячие, из глубины детской тоски и забытой обиды, которую, как казалось, давно перерос. Это было не просто виде́ние – это было мое родное.

Я резко встряхнул головой, будто пытаясь скинуть наваждение. Попробовал встать со стула, но голос, прозвучавший вдруг с ледяной властностью, буквально вбил меня обратно:

— Мы еще не закончили!

Затем Криада вновь сменила тон. Она снова стала мягкой, мурлыкающей, обволакивающей, как плед в зимнюю ночь.

— Ты никогда не станешь тем, кем должен, пока хоронишь свое прошлое. Странник рождается в целостности, а не в забвении. Только ты – как личность можешь пройти все, что готовит тебе мир, и выйти победителем. Твое физическое тело не играет роли. И поверь, – она прищурилась и улыбнулась краешком губ, – оно не впечатляло ни тогда, ни сейчас.

Она откинулась на спинку стула и чуть склонила голову.

— Странник – это не персонаж игры. И не герой из сказки. Это одно из проявлений Великого, его искра. Так стань ею… уже, наконец.

Я сглотнул. В груди с каждой секундой нарастало странное напряжение, как перед прыжком с утеса.

— Кстати, об игре… – добавила Криада почти буднично. – Как давно ты проверял свои уровни? Заглядывал в интерфейс?

Меня словно окатило ведром ледяной воды. В самом деле, когда? Речь вовсе не о тех всплывающих сообщениях, которые я регулярно видел, когда получал новые навыки или просматривал свойства предметов. Этим я пользовался… ну, часто. Почти машинально. Но интерфейс целиком… уровни, характеристики, настройки?