Книга Меч света, страница 145 – ГоЛеон

Я только начал входить во вкус, как вдруг позади послышались громкие хлопки в ладоши. Похоже на овации, но с явной иронией. Я обернулся. Трактирщик. Оказывается, он уже какое‐то время наблюдал за нашей тренировкой, прислонившись к косяку двери.

— Впечатляет, – пробасил он. – Наши ученики младших классов могли бы у тебя многому научиться.

Он усмехнулся и рассмеялся сам над своей шуткой. Мы, честно говоря, ничего смешного не увидели.

— Тогда, может, продемонстрируешь, вместо того чтобы ерничать? – Линель сказала это спокойно, но в голосе звучал вызов.

Он не смутился. Наоборот. Словно ждал этого. Шагнув вперед, он поднял с пола боевой топор и небольшой круглый щит, лежавшие у входа, будто специально подготовленные.

— Ну что ж, – усмехнулся он. – Тогда… покажу.

Он рванул вперед. Не шел – летел. Двигался с такой скоростью, что его фигура словно размывалась на ходу. Щит работал как продолжение его тела, а топор – не как тяжелое оружие, а как пластичная живая угроза. Первым его попытался встретить Донис – и тут же получил удар щитом в плечо, вылетел вбок, вбив грудью скамью. Гёте метнулся с фланга, но трактирщик резко обернулся, отбил клинок и подсечкой сбил гнома с ног. Я только успел поставить блок, как щит ударил меня в грудь так, что все внутри загудело и я откатился назад, сбив Линель.

Та попыталась вскочить, но топор пролетел рядом с ее лицом, оставив ровный срез на торчащем столбе. Мы все валялись на земле всего через пару мгновений. Сбиты. Побежденные. И при этом ни одного по-настоящему жестокого удара. Все точно, технично, безжалостно в рамках тренировки.

Трактирщик оперся на топор, глядя на нас сверху вниз с довольной ухмылкой.

— Ну? Младшие классы… – повторил он. – А вы как думали?

Признаться, мы такого не ожидали. Северные воины сильно отличались от тех, с кем мне приходилось сражаться, которые были обычными, как крестьяне: вчера еще землю пахали, а сегодня им дали меч и отправили в бой. Этот же воин был совсем другим. Первоклассным. Каждое его движение оттачивалось сотнями битв, а не тренировочными спаррингами.

Он подошел и протянул руки мне и Линель – мы лежали рядом, переводя дыхание. Гёте и Донис, ошеломленные не меньше моего, тоже уже поднимались, каждый из своего угла площадки. Трактирщик больше не насмехался. В его взгляде не было злобы. И мне даже показалось, что он на нашей стороне. Или… ему просто жаль девчонку. Дочку ярла.

— Я научу вас, как победить Торвальда, – сказал он. – Хоть это будет сложно, но нет ничего невозможного.

— А тебе‐то это зачем? – спросил я недоверчиво. – Ярл не рассердится потом?

Он вздохнул:

— Возможно. Но это ничего не меняет. Я сам когда‐то пошел против системы. Не женился на той, что мне предначертали, потому что любил другую. А ее выдали за другого.

В голосе не было пафоса. Только боль.

— Со мной было проще, – продолжил он. – Меня просто лишили права создать семью. Но Сиана… она не может просто отказаться. Это опозорит ее род. Поэтому ты ее единственная надежда.

Трактирщик молча вышел на середину двора. Топор и щит он оставил у стены, снял верхнюю рубаху, обнажив тело, исписанное шрамами. Потом повернулся к нам.

— Слушайте внимательно. Вы сильные. Но Торвальд не тот, кого можно победить просто силой. Он ломает не тела – ритм. Если вы попадете в его темп, бой уже закончен. Начнем с тебя, – указал он на меня. – Остальные наблюдают.