Книга Меч света, страница 178 – ГоЛеон

«И сколько же нам тут еще сидеть?» – спросил я без особой надежды на приятный ответ.

«Думаю, это циклы измерения. Час и день – слишком мало для таких решений. А вот неделя – это по всем параметрам самый подходящий период».

«Значит, через два дня. И если нет, месяц тут торчать», – сказал я и мысленно поставил точку в разговоре.

Посовещавшись и решив еще два дня подождать, чтобы проверить версию Демоника, мы особо ничем не занимались. Решили тратить меньше энергии, чтобы не пришлось в самом деле питаться мхом. И на седьмой день появился Гёте.

Мы, конечно же, все обрадовались. Но в его глазах радости не было. Он выглядел так, будто принес с собой тяжелый выбор.

С расспросами никто не лез. Мы просто дали ему время отойти, прийти в себя. Он сам заговорит, когда будет готов. И вот, спустя некоторое время и несколько глотков чая он начал.

— Я сразу понял, что это не дом, – тихо сказал он. – Все выглядело так же, но… другим. Единственное, что объединяло тот мир с этим, – тьма. Она была и там. Только Странником там и не пахло. Она только появилась, и дети собирались идти добровольцами, бороться с ней. Я пытался их отговорить. Не смог.

Он замолчал на миг.

— Я знал, что будет дальше. Я видел: это тот самый миг, когда моя жизнь покатилась под откос. Но сделать ничего не мог.

Он выдохнул.

— Тогда я встал раньше всех. Взял свое снаряжение, оставил записку: «Я сам разберусь. Только не вздумайте бросать мать». А у ворот велел стражнику передать королю: «Лучших кузнецов, чем мои дети, у тебя не будет». Запрыгнул на коня и поехал прямиком во тьму…

Мы слушали его очень внимательно. И не только потому, что в его рассказе было так много боли, что не хотелось ни комментировать, ни перебивать. Но еще и потому, что мне важно было услышать финал. Узнать, чем закончилась его история. Понять, что нас ждет в финальной точке нашего пути.

— До земель Фаргуса я домчал очень быстро, – продолжил Гёте. – Там меня ждал последний сытный ужин, и там же мне снарядили небольшой отряд отличных воинов, вооруженных рыцарей. И одного хоть и молодого, но талантливого мага. Рогварт Келл – высокий молчаливый мечник с клеймом на щеке, бывший каторжник. Сир Бруно Вестлин – рыцарь старой закалки. Харальд Пес Трун – в бою безжалостен как зверь. Элгер Дрей – легкий и быстрый, предпочитал двуручные клинки. Фаринн Скальт – бывший паладин, изгнанный за жестокость. Мерик Шайр – маг, тихий, с тонкими пальцами и серебряной нитью в волосах…

Гёте перечислял спокойно. По имени. С уважением.

— Эти имена, – сказал он, – надолго останутся в моей памяти. Имена героев, павших за благое дело… Мы нашли того чернокнижника. И даже смогли к нему приблизиться. Это человек. Точнее, был им когда‐то. Сейчас он во власти тьмы. Он с легкостью обездвижил наш отряд и предложил присоединиться. Добровольно. Мы отказались. Тогда первым он обратил Сира Бруно. Сделал из него монстра, все еще в человеческом теле, но невероятно сильного, быстрого. И натравил его на нас. Видно было: ему это доставляло удовольствие. Куда логичнее было бы обратить нас всех сразу, но он… развлекался. Мы справились с Бруно. Ценой жизни Харальда. А потом чернокнижник обратил всех. Кроме меня. Они расправились со мной…

Он сделал глоток воды.

— И вот я здесь.