Книга Меч света, страница 54 – ГоЛеон

Точно не скажу, сколько мы проспали, но проснулись уже на каменном полу в сыром, сером помещении. Придя в себя и на скорую руку позавтракав, стали решать, куда двигаться дальше. По большому счету разницы не было, какую дверь выбрать первой, – пройти нужно все три, а что за ними, нам неизвестно. Потому пошли к ближайшей.

Как и в прошлый раз, оказались в небольшом коридоре между двумя дверьми, и над нужной нам дверью проявилась надпись:

Познает тот лишь этот путь,

Чья верность ориентиром будет.

Открывая дверь, мы уже готовы были вновь сразиться с ордой нежити или, возможно, с каким‐нибудь другим кошмаром. Но вместо этого… оказались на банкете, явно устроенном в нашу честь.

Играла музыка. Вокруг нас закружили в танце невероятно красивые девушки в откровенных, но изысканных нарядах. Каждое движение было наполнено страстью и соблазном. Со всех сторон раздавались сладкие, манящие голоса:

— Иди к нам, Странник, мы ждали тебя… Потанцуй с нами, позволь показать мир счастья и любви… Останься, и тебе больше не придется умирать и забирать жизни…

Мое сердце понемногу наполнялось ощущением покоя, такого приятного, почти родного. Вот оно, то самое место, где я смогу быть счастливым всегда. Здесь меня будут любить за то, кто я есть, а не за то, что могу дать. Все казалось таким теплым, правильным.

Уже сделав несколько шагов навстречу, я почувствовал, как мощный подзатыльник вернул меня с небес на землю.

— Ты куда это собрался, Серый? К этим мымрам? – рявкнул Гёте, зло зыркнув на меня.

— Да какие же это мымры? Красивее я не встречал никого на свете! – парировал я, потирая затылок.

— А как же Линель?

Его слова ударили куда сильнее, чем его кулак. В голове тут же всплыл образ эльфийки, ее взгляд, легкая улыбка, силуэт в закатных лучах… Я на секунду закрыл глаза, позволив воспоминаниям охватить сознание. А когда открыл их – все вокруг превратилось в ад.

Столы, где еще миг назад стояли изысканные блюда, теперь были завалены останками недоеденной человеческой плоти. Где‐то в углу еще живые люди сладострастно улыбались, пока от них, по кусочку, отрезали мясо и закидывали в рот, словно это было лучшее блюдо.

«Красотки», окружавшие нас, уже не были прекрасны. Их облик исказился в нечто злобное и безобразное: тела покрыты язвами, челюсти до ушей, а вместо зубов – акульи клинки. Издав пронзительный визг, они всей гурьбой бросились на нас.

Трудно сказать, сколько их было. Слишком много. Но в бою они оказались слабы. Мы без особого труда отбились, я даже толком не успел вспотеть. Стоило мне только подумать, что мы легко отделались, как огромная куча костей, сваленная в дальнем углу зала, зашевелилась. Из-под нее стало выбираться нечто. Безобразное. Жуткое. И, судя по всему, совсем не простое.

На четырех длинных костлявых ногах, словно из чужого кошмара, держалась уродливая туша. Рук у существа не было вовсе – вместо них болтались два черных хлыста, похожих на высохшие жилы. Один вид их заставлял желудок сжаться, а представить, как они работают, лучше и не пытаться. Шея у твари отсутствовала, голова срослась с телом, образуя странный, гладкий овал. На его конце зияла огромная пасть, набитая несколькими рядами остроконечных зубов, способных перемолоть все, что попадет внутрь. И двигалась эта несуразица пугающе резво, особенно для такого строения.