Книга Меч света, страница 75 – ГоЛеон

— Что ты делаешь так далеко от дома? И как нашла нас?

— Во-первых, не так уж и далеко. А во‐вторых, найти вас смог бы даже ребенок. Вы вдвоем умудряетесь наследить так, будто проходит конный отряд.

— Мы и не думали осторожничать, – пожал я плечами. – Идем вперед, а то, что позади, пусть остается там же. Ответь лучше на главный вопрос: зачем?

— Решила пойти с вами, – спокойно ответила Линель. – Киса тоже вызвалась добровольцем. Отец искренне верил, что Странник исполнит пророчество, но даже он понимал: в одиночку это сделать невозможно. Закончить начатое отцом… или хотя бы попытаться… мой долг.

— Тогда слушай, как обстоят дела, – сказал я и вкратце описал ей ситуацию с шахтой и бандитами.

Выслушав, она кивнула:

— Вы отдыхайте, а мы с Кисой сходим на разведку. Информации, что есть у вас, явно недостаточно.

С этими словами она вместе со своим зверем скрылась в лесной тени – так же внезапно, как и появилась. Мы с Гёте еще немного посидели у костра, помолчав каждый о своем, и улеглись спать. Казалось бы, я должен был волноваться: она отправилась в лагерь разбойников, а там может случиться что угодно – внезапный патруль, ловушка, глупая случайность… Но нет, наоборот. Именно сейчас внутри меня поселилось странное, ни на чем не основанное спокойствие. Будто все вдруг встало на свои места. Будто теперь у нас действительно появился шанс.

Когда я проснулся, лес уже наполнялся мягким утренним светом. Тело отдохнуло, разум прояснился. Повернув голову, я увидел, как Линель спит, удобно устроившись у корней дерева, обняв своего зверя. Киса лежала спокойно, прикрыв глаза, будто даже во сне продолжая охранять хозяйку. Картина, надо сказать, была до слез умилительной: взрослая, но все еще в чем‐то ребенок, девушка спала, обняв огромную плюшевую кошку. Вот только стоило вспомнить, как этот «ребенок» в одиночку разделывается с отрядом опытных, вооруженных воинов, и вся миловидность сцены тут же рассыпа́лась. Ни капли наигранности, ни толики слабости – лишь смерть, ловкость и холодная уверенность.

Стараясь не издавать ни звука, я поднялся и, проходя мимо, будто бы случайно задел Гёте. Конечно, поспать подольше – дело хорошее, но уж точно не в нашем положении.

Окунувшись в прохладную, бодрящую воду озера, я быстро пришел в себя. Небо над головой уже начинало светлеть, воздух был свежим, влажным – таким, что будто обволакивал изнутри. Надев полностью просохшую за ночь броню, я принялся за приготовление завтрака. Мысли, конечно, то и дело возвращались к Линель: жутко хотелось разбудить ее и расспросить, как прошла ночная вылазка, – но я сдерживался.

Пока лучшая половина нашей группы отсыпалась, я решил времени зря не терять. Пора было сходить на охоту. Места тут богатые, а руки чесались. Хоть где‐то будет ощущение, что все идет по плану.

Уже после первого пойманного мной зайца я кое-что понял. Можете называть это как угодно: добычей провианта, сбором ресурсов и тому подобным, но только не охотой. По крайней мере, не в моем понимании. Охота, как и рыбалка, – это прежде всего азарт и мастерство. Это когда ты часами выслеживаешь добычу, крадешься, замираешь, ждешь шанса. Или сидишь у воды с удочкой, зная, что можешь так и уйти ни с чем, потому что у жертвы есть шанс. А тут… тут его нет. Один жест, «стан врага» – и любой зверь беззащитен. Никакого напряжения, никакого риска. Да, я мог бы смастерить лук и полдня гонять зайцев по лесу ради честной охоты, но мы ведь не на курорте. У нас дела поважнее.