Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 83 – Баграт Мгелия

Они строили maceria — сухую кладку из того, что было под ногами. У них не было дерна, чтобы нарезать пласты для вала, не было леса для палисада. Был только мусор прошлых веков и кости. Миллионы костей.

Сначала насыпали основу — agger. Кости гребли шлемами, сваливали в широкие пологие кучи. Пыль поднималась до груди, мелкая и едкая, как зола; она забивалась в ноздри, превращая потные лица солдат в белые посмертные маски. Чтобы этот белый песок не пополз обратно, в него втаптывали всякую дрянь: обрывки плащей, кожаные ремни, старые попоны. Получалась вязкая, пружинищая насыпь.

Затем Тиберий приказал потрошить снаряжение. Легионеры разбирали носилки, на которых еще вчера тащили раненых. Жерди связывали крест-накрест и вбивали в костяной вал, подпирая их глыбами черного маслянистого камня. Эти «рогатки» стали скелетом стены.

Заполнение шло еще страшнее. Между жердями втискивали щиты, которые находили тут же, в костяных завалах — обломки скутумов тех, кто погиб здесь годы назад. Гнилое дерево, ржавые железные бляхи. Там, где щитов не хватало, в ход шли спальные мешки. Их набивали костной трухой до плотности камня и укладывали штабелями, заклинивая между циклопическими черными блоками.

Снаружи, перед стеной, набросали «оленьи рога». Из телег выламывали оси и спицы, затачивали их гладиусами и связывали цепями. Получилась полоса из колючих деревянных ежей, способная вспороть брюхо любому, кто решит прыгнуть на вал из темноты.

Когда закончили, над каверной повисла глухая, ватная тишина. Нагромождение белых мешков, старых щитов и заточенных кольев выглядело дико на фоне инопланетной черной кладки.

— Похоже на склеп, — Тиберий сплюнул густую белую слюну и вытер руки о грязную тунику. — Мы замуровали себя в братской могиле, Марк.

Север коснулся ладонью шершавого мешка. Под тканью хрустнули чьи-то суставы.

— Это не могила, Тиберий. Это черта. Пока мы за ней — мы легион. Всё, что снаружи — добыча.

Ацер подошел к насыпи, запрыгнул на плотно уложенные мешки и замер, глядя сквозь щель между щитами. Он не лаял. Из его груди вырвался низкий, вибрирующий гул, от которого у солдат по спине пошли мурашки.

Там, в паре сотен шагов, фиолетовое марево Тумана начало шевелиться, медленно облизывая острые спицы их заграждений.

Подобие лагеря было готово. Жалкая баррикада из черных камней и обломков носилок высотой по пояс, за которой укрылись остатки когорты. Снаружи, в двухстах шагах от них, лагерь основной части легиона погрузился в жуткую тишину. Там не разводили костров. Там не было слышно разговоров.

Там жрали.

Север стоял на валуне, наблюдая за тем, что происходит у «соседей». Лес решил покормить своих новых питомцев. Из трещин в костяном полу, из стен каверны полезли толстые, сизые стебли, похожие на раздувшиеся вены. На них, прямо на глазах, надувались гроздья плодов — багровых, жилистых, по форме напоминающих человеческие сердца или печень.

Легионеры Цереала срывали их и ели. С жадностью, давясь, размазывая бурый сок по подбородкам. Слышалось чавканье и влажный хруст разрываемой плоти. И ни один из них не умер. Наоборот — они словно наливались силой, их движения становились резче, глаза загорались тусклым красным огнем.

— Они едят это, и им нравится, — прошептал Кай, стоявший рядом с Севером. Трибун перестал считать, но его пальцы судорожно перебирали края плаща. — Почему они не умирают, Марк?