Книга Наномашина. Том 4, страница 134 – Хан Джунволья

— Давай поменяемся. В комнате господина всего одна кровать.

При этом у Хо Бона странно блеснули глаза. Он думал, что во всех комнатах по две кровати, но то, что в двухместной – одна, было еще лучше.

— Хо Бон… ты знаешь, что сейчас очень странно улыбаешься?

У него было коварное выражение лица. От ее острого замечания Хо Бон быстро сменил гримасу и с сожалением сказал:

— Ну и что, что одна. В этой комнате тоже одна.

— Неправда!

— Нет, правда… Поэтому мне придется спать на полу. Ян Данхва уже спит, ты хочешь его разбудить? – балагурил Хо Бон, а у Мун Гю чуть не выступили слезы.

Она хотела зажечь свет и убедиться, но не могла попросить разбудить старейшину. В итоге она поворчала, и ей пришлось вернуться. Хо Бон проследил, как она прошла на противоположную сторону, и подозрительно улыбнулся.

«Потом будете меня благодарить».

Из-за спины Хо Бона послышался тихий голос Ян Данхвы:

— Я в первый и последний раз закрываю на такое глаза, адъютант Хо.

— Да! Хи-хи-хи.

Мун Гю снова подошла к комнате Ёуна и стояла, не зная, что делать. Только что она была в порядке, но вот сердце снова бешено заколотилось. В груди стучало так сильно, что она не могла войти в комнату. И тогда дверь отворилась.

— Ты же сказала, что поменяешься комнатами?

Ёун почувствовал ее присутствие за дверью. Мун Гю покраснела и помотала головой.

— Нет, в той комнате тоже только одна кровать.

— Да?

Если бы Ёун услышал это от Хо Бона, то не поверил бы, но, раз говорила Мун Гю, от нечего делать он распахнул дверь и пригласил ее внутрь. Войдя в комнату, девушка опять не знала, как ей быть. И тогда заговорил Ёун:

— Мун Гю, ты спи на кровати. А я посижу и помедитирую.

— Что? – переспросила Мун Гю.

Тогда Ёун слегка покраснел и снова предложил ей спать на кровати. Сначала Мун Гю волновалась, но еще большее смущение Ёуна привело ее в странное настроение.

«Может, Патриарх тоже влюблен?»

В любом случае трепетала не она одна. При этой мысли Мун Гю чуть-чуть успокоилась и умилилась на Ёуна. Когда девушка увидела, что всегда спокойный и решительный Ёун, сам того не замечая, покраснел, ее настроение улучшилось. Она и до этого подозревала, а не влюблен ли Ёун в нее.

— Ложись быстрее.

— Но как же вы, Патриарх?..

— Я в порядке.

— Правда?

— Да.

— Даже если будете жалеть о своем решении, я ничего не знаю, – пошутила Мун Гю, расслабившись. Ёун кивнул.

С улыбкой на лице Мун Гю сняла одежду и перебросила ее через стол.

«Ох».

На секунду удивившись, Ёун отвернулся. Конечно, он знал, что она не разденется полностью при нем, но ему было жаль, что она сняла лишь верхнюю одежду. Ёун смутился, но вдруг почувствовал, что Мун Гю подошла ближе. Не раздумывая, Ёун повернулся и застыл. Когда она успела ее снять? Мун Гю стояла в шаге от него без маски. Красивое лицо девушки, освещенное тусклым светом лампы, заставило сердце Ёуна биться громче. Залившись краской, он странно посмотрел на Мун Гю. Ее губы были прелестны, как лепестки цветов персикового дерева. От растерянности Ёун начал заикаться.

— З-зачем ты сняла маску?

Это показалось ей милым, и она улыбнулась. Мун Гю была так же свежа, как и когда он впервые увидел ее в лунном свете. Ёун смотрел, оглушенный, а она сказала:

— Патриарх… как вы ко мне относитесь? – Ее голос слегка дрожал. Ёун почувствовал ее волнение и в какой-то момент встретился с ней глазами. Мун Гю спросила мягко своими маленькими губами: – Я вам не нравлюсь?