Книга Разрушители пророчеств 1, страница 126 – Сергей Михайлов

Всем известно, что орки в плену не выживают. Лишенные свободы и своей стаи, они чахнут и умирают. Или сходят с ума и их убивают. Но это взрослые. У маленьких орков психика гибче, и они все-таки могут приспосабливаться к новым условиям жизни. Так, что будь Хорузар постарше, когда попал в руки людей, он наверняка, сгинул бы в неволе.

Как бы то ни было, он все равно оставался орком – работать отказывался и часто впадал в ярость – поэтому его держали только на потеху и показывали за плату. То, что он был сыном вождя вызывало дополнительный интерес. При очередном приступе, когда он начинал кидаться на зевак, пришедших на него посмотреть, и пытался разорвать цепь, на которой сидел – его избивали и закрывали в клетку. Люди считали его зверьком и относились соответственно. Но Хорузар не был зверем – острый ум подсказал ему, что лучше вести себя так, как от тебя этого ждут. Это легко укладывалось в сознании людей, и никто не обращал на него опасного внимания. Заметь они, что он интересуется всем тем, что видит вокруг себя и подолгу обдумывает увиденное, его, наверняка, убили. Никому не нужен зверь, который думает – это опасно!

Он уже почти три года прожил такой жизнью и вот, однажды, когда ему опять надоели любопытствующие, пытавшиеся ткнуть в него палкой чтобы разозлить, он начал рвать цепь и кидаться на ограждение. Он оскалил пасть, выставил клыки, рычал и выл на радость отскочившим зрителям. Привести себя в ярость ему ничего не стоило – орочья природа легко брала верх над мозгами, стоило ему только немного отпустить вожжи самоконтроля.

Его снова избили и забросили в будку, что стояла тут же, недалеко от вольера, рядом с клетками медведя и волка. К ней не могли подойти зрители, лишь надсмотрщик иногда заглядывал, чтобы проверить жив ли он. Порычав еще для большей убедительности, он дождался, когда охрана уйдет к себе в будку и затих. Главным в его мечтах всегда было одно – свобода. Он засыпал с этим и просыпался. Вот и сейчас он свернулся в углу и начал бесконечное перебирание любой возможности сбежать, потом незаметно заснул.

Проснулся он от того, что почувствовал, что он уже не один в клетке. Это невозможно, любого человека он слышал еще на подходе к загону и давно бы проснулся. Пытаясь не показать, что он уже не спит, он приготовился к прыжку, но тут его остановил голос:

— Не вздумай, Хорузар. Пожалеешь.

* * *

Орк мгновенно обмяк – его поразило не то, что голос был абсолютно спокоен – его владелец ни капли не боялся – а то, говорили на оркском, и даже на диалекте его рода. Не пытаясь дергаться – мозги у него действительно работали намного эффективнее, чем у большинства сородичей – он открыл глаза. В сумраке наступавшего вечера перед ним стояла фигура в плаще с накинутым капюшоном. Это был человек. Высокий, широкоплечий и молодой – острые глаза Хорузара ухватили все это в один миг.

Хорузар без всяких объяснений понял, что человек людской шаман – не только потому, что он появился неслышно, и не потому, что он не боялся его, как все остальные люди, а потому что почуял – от пришельца просто несло силой. Чутье на это у молодого орка было как у зверя. И он также по-звериному преклонил голову, признавая превосходство соперника, и спрятал глаза.

— Покорность показываешь? – усмехнулся колдун. – Не надо, ты и так у меня весь на ладони. Как только ослабею, сразу в горло вцепишься…