Книга Разрушители пророчеств 1, страница 42 – Сергей Михайлов

Главный отряда воинов Ксемукл бежал впереди – все доспехи, лицо и руки его были забрызганы кровью. В левом плече торчал обломок стрелы, но он не обращал на это внимания – наоборот, боль от застрявшей стрелы злила его и ему хотелось убивать и убивать. Как только он и его соплеменники ступили на землю, их встретили люди – извечные враги гоблинов, и ярость захлестнула сердце Ксемукла – сегодня эти безобразные, светлокожие твари поплатятся за все. Сейчас он лично уже убил двоих людей–воинов и одну женщину без оружия. Бежавшие рядом не отставали от него, разбивая головы и ломая кости немногочисленным защитникам людского города. Хотя людей становилось все больше и продвижение замедлилось, но полностью остановить рычащих Харакшасов им не удалось. Гоблины вырвались на освещенную факелами площадь и из их глоток вырвался торжествующий крик – здесь на площади было множество людей и радостный кровавый пир должен был разгореться с новой силой.

Ксемукл прикинул количество людей, противостоящих их отряду, и решил, что защитники обречены, шаман не ошибся, отсчитывая количество воинов, их как раз столько сколько нужно чтобы уничтожить здешний гарнизон. Он яростно бросился вперед, вскочил на стол, заставленный посудой, и принялся сверху крушить все подряд своим боевым цепом. Однако, даже сквозь горячий туман битвы, он понял, что что-топроизошло – на площади так и продолжал биться только передовой отряд, основные силы до сих пор не подошли. Он был сообразительным гоблином – недаром он пробился в командиры – и перед тем, как принесшая ему смерть стрела вошла в левый глаз, понял – этот бой будет последним.

— Откуда они взялись? – зло спросила сама у себя Крис, выдергивая из уродливой головы гоблина свою стрелу. – И куда смотрела Хранительница?

Сельфовур напрягся, шрам, появившийся у него на правой щеке, после нападения кошки в лесу, на той стороне Белой, набух и покраснел. В нормальном состоянии эта отметина той схватки, как он считал, придавала ему мужественности (поэтому он и не стал убирать шрам), но сейчас рубец стал страшным и придал аристократическому лицу мага, зверское выражение. Он грязно выругался, словно конюх, распрягавший норовистую лошадь и, бросив поддерживать тоннель перехода, отбил первую прощупывающую атаку неведомого мага.

Он не первый раз участвовал в битвах, имел на своем счету несколько убитых магов разных степеней и даже одного темного мага вне степени, поэтому знал, что этим дело не кончится и надо сразу или приканчивать врага, или, если этот враг не по зубам исчезать. Однако, в этот раз он почему-тоне смог определиться с рангом противника и не знал, что предпринять. В любом случае медлить было нельзя – в магической битве, так же, как и в обычной, любое промедление и нерешительность играют на руку врагу.

Сельфовур заложил руки за голову и начал читать заклинание, собиравшее смерч в том месте, где должен сейчас находиться вражеский колдун. Стихия ветра была его коньком, он с самого ученичества любил и умел пользоваться этой силой, но он не собирался отдавать все силы зарождающемуся урагану. Убить этим можно было только не имеющих никакой магической силы существ и магов низших разрядов, высшие легко бы отвели от себя эпицентр стихии, а то и перехватили бы ураган, но заклинание было построено так, что смерч должен был возникнуть там, где находился противник, а знать фактическое местонахождение врага – это сразу давало массу преимуществ.