Книга Писатели и лжецы, страница 63 – Кэрол Гудмэн

— Да, а то остальные будут думать, что с нами что-то случилось. – Одной рукой я принимаю помощь Йена, а вторую протягиваю Анике. – Надо рассказать им об этих древних изделиях.

— Давайте не будем делать это сразу, – предлагает Аника. – Я хочу посмотреть, не будет ли кто-нибудь из них обеспокоенно интересоваться, что мы тут нашли, а затем оценить их реакцию, когда мы им расскажем.

— Ты думаешь, это и есть главный мотив неизвестного мстителя? – говорю я.

— А какие еще могут быть мотивы? – Она смотрит мне прямо в глаза, бросая вызов моим подозрениям насчет нее и Йена. «Уж конечно, это не мы», – говорит ее взгляд. Они легко могли убить меня в гроте, так что, должно быть, не хотят моей смерти. По крайней мере, пока.

Подъем на гребень в этот раз кажется невероятно тяжелым.

— Facilis descensus Averno, – бормочет Йен, тяжело дыша.

— «Дорога в ад легка», – перевожу я для Аники и добавляю следующую строчку из «Энеиды»: – «Обратный путь нелегок».

Аника показывает нам средний палец.

Во время подъема я думаю о том, что мы нашли и что это значит. Да, вполне вероятно, что Свадебная ваза была из той же серии, что и вазы в гроте, и да, мой отец писал Аргосу об этой вазе, признавая, что он отчасти виноват. Но значит ли это, что он знал во время поисков, что осколки вазы – отсюда? Может быть, узнал впоследствии. Или…

Мой разум отчаянно ищет приемлемые объяснения; я никак не могу поверить, что мой отец сознательно приобрел украденное произведение искусства. Когда мы добираемся до вершины гребня, я задыхаюсь и обливаюсь по́том. Мы с Йеном делимся остатками воды с Аникой, которая выпила всю свою. Я смотрю на запад: солнце опускается за горизонт, погружаясь в фиолетовое море, – и меня вдруг начинает бить озноб. Я не хочу провести еще одну ночь на этом острове.

— Света нет, – произносит Йен, и мне поначалу кажется, что эти слова как-то относятся к надвигающейся ночи. Но потом я смотрю на виллу и понимаю, что́ он имеет в виду. Белая вилла, которую вечернее солнце окрасило в малиновый цвет, не освещена.

— Они просто еще не включили его, – предполагает Аника.

— Вчера вечером я заметил, что свет на террасе включается автоматически, – отвечает Йен. – Я спросил у Элени, и она подтвердила, что освещение работает по таймеру.

— Может быть, кто-нибудь его отключил? – размышляю я. – Для экономии электроэнергии. Откуда Аргос вообще берет электричество? – Раньше я никогда не задавалась этим вопросом. Казалось, вилла Лавиринтос функционирует на энергии самого Аргоса.

— Пропановый генератор, – отвечает Йен, направляясь вниз по тропинке. – Может быть, просто газ кончился, но мне это не нравится. Нужно поторопиться.

Когда мы подходим к вилле, она по-прежнему зловеще темна и безмолвна. В нескольких шагах от двери черного хода Аника достает из кармана ярко-розовый перцовый баллончик – Дженнер носит такой как брелок на связке ключей. Йен осторожно открывает дверь и делает нам знак подождать, но Аника, держа перед собой баллончик, бросается первой. Пройдя половину коридора, она останавливается и поднимает палец. Из кухни доносится ритмичное постукивание ножом. Я тут же представляю, как Билл стоит там в своем поварском колпаке и нарезает аккуратными кубиками Элени и Оливию.

Аника выскакивает в дверной проем в стиле спецназа, поводя своим оружием из стороны в сторону. Поскольку она не вскрикивает от ужаса, я выглядываю из-за ее спины и вижу за кухонной стойкой Билла, мирно нарезающего огурцы.