Книга Писатели и лжецы, страница 99 – Кэрол Гудмэн

— Я тут еще кое-что нашел, – сообщает Йен.

— Не отвлекай меня…

Достигнув середины пути, я нечаянно обрушиваю в яму небольшую лавину земли и на несколько секунд останавливаюсь, чтобы восстановить равновесие.

— Черт, – доносится снизу.

— Все в порядке, просто небольшой обвал. Дальше тропинка вроде бы прочная.

— Кажется, я знаю, кто стрелял в Джину, – говорит Йен.

Следующим шагом я вызываю еще один обвал, перепрыгиваю оставшийся отрезок и, пригнувшись, приземляюсь на другой стороне. Сердце отчаянно колотится в груди.

— Что? – задыхаясь, спрашиваю я. – Как ты это узнал?

— Здесь еще кое-что есть – серебряная запонка. Точно такая, какие носил этот напыщенный осел Сидней, и на ней даже имеются его инициалы…

— Вот спасибо! – раздается голос у меня за спиной. – А то я все думал, куда она подевалась…

Обернувшись, я вижу перед собой Сиднея Нортона. Он живехонек и целится из пистолета мне в голову.

Такое потрясение, наверное, испытывал Одиссей, встретившись в загробном мире со своим кормчим Палинуром, с той разницей, что Палинур был мертв. Какое-то мгновение мне чудится, что мы и впрямь в подземном царстве Аида и Сидней мертв – призрак с сумкой Общества изучения античности на плече. Но потом он делает шаг вперед и приставляет стальное дуло пистолета к моему лбу, и обжигающий холод ствола убеждает меня, что передо мной не призрак. Но как?

— Я же видела, как ты утонул, – произношу я укоризненно.

— Вот как? – ухмыляется Сидней. – Я думаю, ты увидела то, что хотела увидеть, – беднягу Сиднея, который барахтается так, будто не умеет плавать. Тебе понравилось, как я кричал по-гречески? Я-то, конечно, сразу просек, в чем дело, и решил сделать свою предполагаемую панику несколько более пикантной. Но я не думал, что Йен попытается отправить меня в нокаут. – Он потирает синяк на лбу и кричит в яму: – У тебя отличный хук справа, чувак. Я после него чуть не утонул!

— Ты хотел утащить за собой Майю! – кричит Йен. – Если хочешь поквитаться, помоги мне выбраться отсюда. Буду рад сразиться с тобой честно на суше.

— Я всегда предпочитал мозги кулакам, – отвечает Сидней. – К тому же при наличии пистолета кулачный бой становится излишеством. – Он делает шаг к краю ямы, но я преграждаю ему путь, опасаясь, что он собирается застрелить Йена.

— Как же ты выжил в воде? – спрашиваю я в надежде отвлечь Сиднея на хвастовство и не прогадываю.

— Конечно, я поплыл к гроту. Думаешь, только вы с Аникой там бывали? Я знаю его довольно хорошо – даже лучше, чем вы. Было нетрудно притвориться, что я утонул, и проплыть туда под водой.

— И с тех пор ты прятался на острове?

— Не говори глупостей, – смеется Сидней. – У меня есть лодка. Я сгонял на материк за припасами, а потом вернулся посмотреть, как у вас тут дела.

— Откуда у тебя тут лодка?

— Он помогал Аргосу в его делишках, – говорит Йен.

— Бинго! – подтверждает Сидней.

— И давно ты этим занимаешься?

— Пятнадцать лет – с тех самых пор, как мы все съехались сюда в прошлый раз. На последнем собеседовании Аргос предложил «субсидировать» мою карьеру.

— Но почему ты согласился? Ты же уважаемый литератор!

— А ты знаешь, сколько даже лучшие журналы платят мне за работу? Практически ничего. Объектов для серьезной критики практически не осталось. А строчить дешевую беллетристику, как вы, у меня нет желания.