Книга Ночь в замке, страница 29 – Вероника Генри

— Жаль, что мы за рулем, – сказала она. – А то можно было бы засесть в каком-нибудь баре. Мне кажется, что мы влегкую уговорили бы на двоих бутылку совиньона.

— Было бы здорово. Хотя в последнее время, если я выпью больше пары бокалов, у меня каждый раз бывает трехдневное похмелье.

— Можете мне даже не рассказывать. Стоит мне только перебрать с алкоголем, я потом просыпаюсь в три часа ночи с диким сердцебиением.

Она изобразила резкое пробуждение, разинув рот и вытаращив глаза. Я не смогла удержаться от смеха.

— Одно слово – слабачки, – сказала я.

— Да уж. Но я не намерена сдаваться. Погодите. – Она порылась в своей сумочке и вытащила визитку. Я взглянула на нее.

— «Французские штучки от Фионы», – прочитала я вслух и одобрительно кивнула. Внизу был номер телефона. – Я напишу вам сообщение, и у вас будет мой номер.

— Отлично. Будем на связи. Напишите мне, как будет продвигаться операция «Шато СОС».

— Непременно. И спасибо вам. За доброту.

Она неожиданно наклонилась и обняла меня.

— Не позволяйте никому загасить ваш свет, – сказала она и поспешила к своей машине: все вокруг уже заводили двигатели.

«Не позволяйте никому загасить ваш свет».

Мне понравились эти слова. Каким-то образом она всего за пятнадцать минут поняла, что я чувствую, и придала мне храбрости бороться за себя. Я была намерена не позволить никому и ничему загасить мой свет. Ни Дэниелу, ни журналу, ни гормонам, ни унылой версии себя, которая смотрела на меня из зеркала всякий раз, когда я в него гляделась.

Я убрала визитку в сумочку. Я была исполнена решимости написать этой женщине. Мне нужны были новые люди в моей жизни, люди вроде Фионы, способные помочь мне найти выход из того затруднительного положения, в котором я оказалась, и послужить вдохновением. Когда я заводила машину, готовая съехать с поезда и отправиться в путешествие по Провансу, мне казалось, что часть ее боевого настроя передалась и мне.

Я и забыла, как мне когда-то нравилось водить машину во Франции. Очень скоро я привыкла к движению по другой стороне дороги и, залихватски выехав по съезду на скоростное шоссе, уверенно встроилась в поток автомобилей между шикарным белым «мерседесом» и грузовиком. Я поставила машину на круиз-контроль и переключилась на французскую радиостанцию, чтобы заново привыкнуть к звукам французской речи. Моя мама была француженкой, и в детстве мы проводили здесь бо́льшую часть каникул, поэтому в свое время я говорила на французском довольно бегло, но с тех пор прошло много лет, так что я попыталась заново перенастроить слух на болтовню радиоведущих.

Стоял изумительный осенний день, солнце омывало все золотым, как кальвадос, светом, и настроение у меня было приподнятое. Настолько, что, когда позвонил Дэниел, я оказалась к этому морально готова. Раньше, увидев на экранчике телефона его имя, я каждый раз испытывала тошноту: ну не в силах была смириться с его предательством, с несправедливостью всей ситуации и не могла поверить, что он отчалил, оставив меня барахтаться в одиночку.

— Дэниел! – пропела я в трубку.

— Конни? – Тон у него был озадаченный, и я улыбнулась себе под нос. – Ты где? Гудок такой, как будто ты за границей.

— Я во Франции.

— Что? Как?

Его возмущение было комичным.