Книга Ночь в замке, страница 46 – Вероника Генри

Они чокнулись через стол. Гости осушили бокалы. Я вскочила и принялась собирать тарелки, чтобы можно было подавать сœurs à la сrème^[38]. Я соблазняла их едой, выпивкой и смехом, и пока что моя тактика работала превосходно.

— Что ж, рада за вас, – сказала Жанин. – Хотелось бы мне иметь достаточно мужества для того, чтобы заниматься чем-то подобным.

— Не забывайте, мы тогда были молоды, – отозвалась Лизмей. – Молоды, безрассудны и наивны и понятия не имели, во что ввязываемся.

— Говори за себя, – жизнерадостным тоном заявил Пирс. – Я лично в точности все представлял. Но я несокрушимо в тебя верил. Это ты превратила мечту в реальность.

Гости дружно вздохнули, восхищенные этой декларацией. Лизмей улыбнулась, отбросив со лба прядь белокурых с проседью волос, и небрежно пожала плечами. Но Пирс был прав. Без нее ничего этого не было бы. Это она вдохнула в шато Виллет магию.

1985

В последний день сентября Лизмей с Пирсом готовились выезжать из Лондона. «Мини-метро» Лизмей был так забит вещами, что она с трудом могла что-либо разглядеть через заднее стекло. Пирс должен был ехать за ней на своем «эм-джи», поскольку через две недели ему предстояло возвращаться обратно. Для перевозки мебели наняли фургон, хотя большая ее часть в их новом жилище грозила потеряться. Каким бы скромным оно ни было по меркам шато, в сравнении с их маленьким домиком, зажатым в ряду других таких же, это была настоящая громада.

— Пожалуй, письменный стол я оставлю здесь до тех пор, пока не уволюсь, – сказал Пирс, когда они паковали вещи. – А наш обеденный стол слишком маленький, хотя, возможно, для кухни сойдет.

В конце концов решено было перевозить запасную кровать, пару диванов, несколько кресел и туалетный столик Лизмей.

— Наверное, с экономической точки зрения нанимать для этого фургон нецелесообразно, – сказала Лизмей. – Но приятно будет привезти туда с собой частичку Англии.

Она попыталась подавить подступающую панику, которая одолевала ее при мысли о том, что она уезжает из места, которое более десяти лет считала своим домом. Столько веселых вечеров было проведено под этой крышей, сколько колбасок спалил Пирс в саду, пытаясь их поджарить, сколько глинтвейна было выпито в рождественские праздники, когда весь дом благоухал ароматами гвоздики и корицы. А как Лизмей любила свою кухню, которая для нее была чем-то большим, нежели просто местом для готовки. Здесь она писала письма, сидя за обеденным столом, или, забравшись с ногами в кресло, болтала по телефону. Сможет ли шато когда-нибудь стать для нее таким же уютным убежищем?

Там все будет по-другому, сказала она себе. И потом, они же не уезжают с концами. Пирс будет по-прежнему проводить тут половину времени, и Лизмей предложила ему взять квартиранта, а деньги пустить на погашение ипотеки, которую они взяли с запасом, чтобы хватило на ремонт, планируя сразу же сделать все необходимые работы, а не ждать, когда они смогут себе это позволить.

— Чтобы заработать деньги, для начала нужно взять их взаймы, – заявил Пирс, когда Лизмей запаниковала при мысли о том, сколько они будут должны банку. – Мы очень скоро выплатим их.

Он нашел на работе молоденького парнишку, который только что пришел в офис на стажировку и подыскивал жилье. Тот обещал приглядывать за домом, когда Пирс будет в отъезде, и производил впечатление человека достаточно разумного, хотя в первую же ночь после того, как он вселился, они с Пирсом напились и Лизмей застукала их за приготовлением сэндвичей с беконом в два часа ночи.