Книга Храмы веселья, страница 170 – Кейт Аткинсон

Однако теперь, когда у Фреды есть деньги, она может позвонить Ингрэмам, правда ведь? Позвать к телефону Флоренс и успокоиться. Чем больше она представляла себе эту картину, тем больше проникалась уверенностью, что Флоренс вернулась домой и сидит на плюшевом мокетовом диване Ингрэмов, запуская руку в маленькую серебряную вазочку с засахаренным миндалем. «Филигрань», – подумала Фреда.

Она пошла на Брод-стрит, к новым телефонным будкам, установленным на тротуаре, и опустила два пенни в глотку висящего внутри аппарата. Она вздрогнула, когда мистер Ингрэм ответил сразу, будто стоял рядом с телефоном в прихожей, обитой дубовыми панелями.

— Кто это? – крикнул он, не успела Фреда и слово сказать. – Флорри, это ты? – В голосе слышалось отчаяние. А потом он еще больше напугал ее, выкрикнув: – Это ты, Фреда? (Он ведь не видит ее по телефонным проводам, правда?) – Ты знаешь, где Флорри? Фреда! Фреда?

Она не нажала «кнопку Б», чтобы поговорить с ним, а только бросила трубку. Даже не потрудилась забрать свои два пенса.

* * *

Ей было слишком грустно ходить по улицам в поисках жилья на съем, и оставшуюся часть дня она сидела то в одном, то в другом «Лайонсе», поскольку там было вероятнее всего встретить блудную Флоренс, хотя в глубине души Фреда знала, что та, как и брошь-птичка, упорхнула.

На Пикадилли, бредя из одного «Корнер-хауса» в другой, она прошла мимо автосалона рядом с «Рицем». Салон, как и отель, сиял лакированным богатством. Фреда праздно размышляла, как удалось запихать машину за стеклянные витрины, и вдруг ахнула при виде одной из них. В точно такой же автомобиль села Флоренс на Стрэнде в день рокового прослушивания Фреды.

Увидев автомобиль, она не могла не зайти в салон. Она подошла и встала, словно загипнотизированная. Невозможно было не протянуть руку и не погладить сияющий капот, и, лишь когда подошел высокомерный продавец и чрезвычайно саркастически спросил: «Простите, мисс, я могу вам чем-нибудь помочь?» – Фреда очнулась от транса, в который ее ввела машина.

* * *

В назначенный час она явилась в «Аметист», и Бетти сказала ей идти в «Сфинкс», потому что там не хватало одной-двух танцовщиц. Фреда узнала, что Нелли Кокер владеет пятью клубами, и спросила себя, будут ли ее бесконечно перебрасывать между ними.

— Ах да, и вот, возьми это, – сказала Нелли, протягивая сверток в коричневой бумаге. – Новое платье, ты же не можешь все время носить этот нелепый наряд.

— Новое? – переспросила взволнованная Фреда.

— Не новое, – уточнила Нелли. – Новое для тебя.

Фреда все еще радовалась, думая, что это может быть что-то с плеча Бетти или Ширли, но платье оказалось старым: его сносила до дыр одна из танцовщиц и бросила в клубе, когда «ушла», хотя, когда и куда именно, не уточнялось.

— Ее сожрут в «Сфинксе», – сказала Бетти.

— Как ягненка в стае волков, – добавила Ширли. (Я не ягненок, а девушка!)

Оказалось, что «Сфинксом» заведует Рамзи Кокер. Фреда считала его отменным болваном. Он вечно витал в облаках. «Я пишу роман», – сказал он ей, словно этим стоило хвастаться. Как будто в мире недостаточно романов. Рамзи даже розыгрыш призов не смог бы организовать, не говоря уже – руководить ночным клубом. В «Сфинксе» прекрасно справлялись и без него. Бармен Геррит и управляющий-шотландец вечно что-то замышляли между собой, каждый со своим никому не понятным акцентом. Они обирали Кокеров, снимали сливки, но Рамзи, казалось, не замечал, что происходит прямо у него под носом.