Книга Храмы веселья, страница 209 – Кейт Аткинсон

— Какой вы храбрый.

Гвендолен не удивило, что Фреда назвалась таинственной мисс Фэй Ле Монт, это было как раз в ее духе – такое глупое имя.

— Я рада, что она жива, но где Флоренс? И почему ваш сержант Оукс хотел убить Фреду? Думаете, у нее есть доказательства против Мэддокса? Может ли сама Фреда быть нашим доказательством? Если мы найдем ее?

Столько вопросов, на которые у него не было ответов. (Действительно, из нее вышел бы отличный детектив.) И тут, в этот самый миг, произошло необычайное совпадение – появился тот, о ком они говорили. Мэддокс шел пешком и торопился.

— Это он, это Мэддокс, – шепнул Фробишер.

— О, – прошептала она в ответ. – Я представляла себе дьявола, а он довольно привлекательный.

Фробишер нахмурился. «По сравнению со мной, что ли?» – спросил он себя.

Они следовали за Мэддоксом несколько минут – собственно, до входа в «Сфинкс».

— Пойдем за ним внутрь? – предложила Гвендолен.

— Нет, подождем, пока он выйдет, и посмотрим, куда еще пойдет.

Но через десять минут, когда не было никаких признаков того, что Мэддокс покидает клуб, нетерпеливый Фробишер сказал:

— Я иду внутрь. Меня так и подмывает арестовать его сегодня. Доказательства можно найти позже.

— Вы действуете импульсивно, инспектор.

— Наверное, давно пора.

— Я иду с вами.

— Нет.

Конечно, она пошла.

* * *

Нелли смотрела на вопросы стратегии просто. Никакой войны на истощение. Берешь и отрубаешь голову и смотришь, как иссыхает тело. Без Мэддокса во главе его наспех собранная армия будет беспомощна, как стая безмозглых жуков, и быстро расползется обратно по темным углам, откуда и выползла.

Нелли знала, что Мэддокс не ожидает от нее легкой капитуляции, он будет ожидать грандиозной битвы. Он будет ожидать, что Кокеры оградят себя крепостными стенами, что Нелли соберет войска – банду Фраццини и любых других головорезов из Ист-Энда, которых уговорит выйти ей на помощь. Он будет ожидать хитрого Нивена, и Геррита с его кулаками, и арсенал за стойкой «Сфинкса». Он будет ожидать в лучшем случае стычки, в худшем – отступления с боями. Чего он никак не мог ожидать, так это Эдит.

* * *

— Эй? Кто-нибудь?

На улице был день, но подземный мир «Сфинкса» освещался только тусклым светом, исходящим откуда-то со стороны эстрады. Атмосфера в «Сфинксе» не нравилась Мэддоксу даже в лучшие времена, а сейчас казалась зловещей. Однако он не был суеверен и повысил голос:

— Эй? Эдит, ты здесь?

— Артур?

— Эдит. Вот ты где.

Даже в сумраке «Сфинкса» было заметно, какой у нее больной вид. Мэддокс двинулся к ней, но она отшатнулась от его прикосновения.

— Эдит, – начал увещевать он, – не надо так.

— Я была на пороге смерти, – сказала она.

«О боже, – мысленно вздохнул Мэддокс, – опять начинается».

— И мне не понравилось то, что я увидела по ту сторону.

— Уверен, никому бы не понравилось, – сказал он, пытаясь взять более веселый тон. – Но тебе уже лучше, я вижу.

— Покаяние, – пробормотала она так тихо, что он не расслышал, и тогда возникли они, словно вышли из стен. Женщины. Бросились к нему, окружили его, целый рой, как осы, теснились совсем близко, словно хотели его задушить. Он узнал кое-кого из банды «Сóрок воровок». Они что, планируют его ограбить?

— Дамы, я вас умоляю, – сказал он, смеясь. – Вы меня раздавите.