Книга Его зовут Тед, страница 51 – Андрей Залевский

И теперь полиция просила ее добровольно нажать на этот курок.

Детектив Томпсон провел девушку в специальное, изолированное помещение — комнату для свидетелей. Здесь царил полумрак. Гудение старых люминесцентных ламп казалось неестественно громким в звенящей тишине. Всю стену напротив занимало огромное зеркало Гезелла — одностороннее стекло, позволяющее наблюдателям видеть происходящее в соседней комнате, оставаясь при этом абсолютно невидимыми.

— Кэрол, послушайте меня внимательно, — голос Томпсона был тихим, ровным и успокаивающим. Он знал, что давление сейчас может только навредить. — За этим стеклом выстроится шеренга из семи мужчин. Один из них — наш подозреваемый. Остальные шесть — статисты. Мы специально подобрали людей, похожих на него по росту, комплекции и цвету волос, чтобы процедура была абсолютно честной и законной.

Девушка кивнула, нервно сжимая руки на коленях. Ее пальцы побелели от напряжения.

— Вы не должны торопиться, — продолжил детектив, внимательно глядя ей в глаза. — Никто вас не подгоняет. Если вы не уверены — так и скажите. Нам не нужна догадка. Нам нужна абсолютная уверенность. Он вас не увидит и не услышит. Вы в полной безопасности.

Кэрол посмотрела на свое правое запястье. Физические следы от стальных наручников давно исчезли, но фантомная боль от ледяного металла все еще жила в ее нервных окончаниях. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях.

— Я готова, детектив.

Томпсон нажал кнопку селекторной связи. В соседней, ярко освещенной комнате, напоминающей театральную сцену или стерильную лабораторию, открылась дверь. Процедура идентификации, которая навсегда войдет в учебники по криминалистике, началась.

Театр теней за стеклом

Семь мужчин вошли в помещение с белыми стенами и выстроились в ряд вдоль стены, на которой были нанесены черные ростовые отметки. Все они держали перед собой таблички с номерами — от единицы до семерки.

Полиция Юты проделала колоссальную работу, чтобы адвокаты подозреваемого не смогли обвинить следствие в предвзятости. В качестве статистов были привлечены офицеры полиции в гражданской одежде и добровольцы, визуально соответствующие параметрам Теда Банди. Одинаковый рост, темные волосы, консервативная одежда. Ничто не должно было выделять подозреваемого из толпы.

Сам Банди стоял в этой шеренге с идеально ровной спиной. За те несколько недель, что прошли с момента его ареста на заброшенной заправке, он успел тщательно подготовиться. Осознавая, что его внешность — это главная улика, он предпринял ряд классических контрмер, типичных для людей с психопатическим складом ума. Он изменил прическу: если раньше он носил волосы с прямым пробором, то теперь они были зачесаны иначе. Он похудел. Он изменил осанку, стараясь казаться менее уверенным и более сутулым.

Его поведение в тот момент было объектом пристального изучения полицейских психологов. Обычный невиновный человек в такой ситуации испытывает видимый стресс, возмущение или страх. Настоящий преступник часто выдает себя микровыражениями паники. Но Банди излучал спокойствие абсолютного социопата. Он смотрел в черную пустоту одностороннего зеркала с высокомерной, едва заметной полуулыбкой. Он был твердо убежден, что его «маска нормальности» непроницаема. Он верил, что испуганная девчонка не сможет узнать в этом чистом, респектабельном юристе того самого монстра из ноябрьского переулка.