Книга Жвачка 2, страница 61 – Э. Мадес

Ответ находится быстро: малыха с самым серьёзным видом извлекает из кармана клубничный чупа-чупс.

— Открой, — приказывает она, протягивая мне липкий шарик в шуршащей обёртке.

— Ммммм… «клубничный», — хохотнув, принимаюсь раздирать пластик.

Чувствуя себя при этом неуклюжим великаном, пока она терпеливо ждёт, заглядывая мне в лицо. Стоит обёртке сдаться — ягодный аромат сгущается.

Да, Бу тоже всегда была липкой от сладостей и пахла нескончаемым летом.

— Мат… Мот… Мо.

Остановка сердца, я, блядь, едва из рук её не выпускаю. Торможу, внимательно вглядываясь в карие глаза.

— Я что-то не так сказала? Говорю же, имя дурацкое.

Хмыкаю. Ох уж эта детская непосредственность. Имя дурацкое, значит? Половина лиги тяжеловесов напрягается, когда слышат его перед боем.

— Всё путём, малыш, просто давно меня так не называли. Что ты хотела спросить?

Следующие полчаса «малыша» не заткнуть. Очевидно, статус незнакомца с меня снят окончательно: мне доложили, что вообще-то разбойницу Эмми зовут, мама её классы ведёт, они живут втроём с дядей Лиамом в большой квартире, где иногда Эмми бывает страшно. У разбойницы есть туча разных медведей, потому что медведи — это самое лучшее, что есть на свете. Льстит, что, по её мнению, я похож на одного из них. Ещё маленькая «партизанка» сообщает о своём дне рождения, на который я могу прийти, если принесу подарок (ну, если мама против не будет, в чём лично я очень сомневаюсь). Расстраивается, когда говорю, что улетаю домой, в Россию. Зовёт на своё выступление сегодня. Не хочется расстраивать малыху новостью о том, что у меня свои планы имеются. Вспоминаю про Лёху, с которым должны были словиться двадцать минут назад.

Блядь.

Лезу в карман куртки — три пропущенных.

Перезваниваю.

Не берёт.

Шесть сообщений от Ингрид, не до неё сейчас точно.

— …и Ли сказал, что я могу полететь с ним, и он купит мне уши как у Микки Мауса, и мы покатаемся на всех горках.

— Куда Ли тебя позвал, повтори?

Цокнув, закатывает глаза — обижается, что слушаю вполуха. Маленькая, блин, женщина, два вершка, а уже важная до безобразия.

— У Лиама выставка в Париже, а у мамы много дел, у её девочек экз… экса… — никак не может выговорить, — помогаю.

— Экзамены?

— Да, и они много спорят, с кем мне лучше быть.

— А почему не с бабушками, дедушками или с отцом? У тебя он вообще есть?

— Да, где-то есть, он йети изучает, в горах, где снег, они там мороженое едят и в снежки играют. Мама говорит, что мы и без него команда.

— Слушай, мы уже очень долго ходим, ты знаешь, где ближайший полицейский участок?

Дёргается, отстраняясь.

— Ты же меня не бросишь? — доверчиво смотрит в глаза, и мой внутренний сторожевой пёс поджимает хвост, но при возникновении опасности готов разорвать. — Не бросай меня, Мо!

Собираюсь объяснить, что вариантов у нас немного и скоро темнеть начнёт, но замолкаю, отвлекаясь на входящий.

— Лёх, у меня форс-мажор, спасаю даму в беде, подлетай к нам, мы… — оглядываюсь по сторонам. — Недалеко от моста… эмм, Боу… — называю координаты не без помощи разбойницы.

Смотрю в огромные глаза и улыбаюсь — красивой вырастет, не одно сердце разобьёт.

— Матвей! — настораживаюсь серьёзному тону друга. — У меня тут тоже форс-мажор, с дамой в беде, — смеюсь, потому что ситуация кажется забавной. — У Миры беда, Матвей. Бросай свою подружку и пулей лети к фонтану.