Книга Связанные любовью, страница 98 – Кора Рейли

Ромеро шагнул, было, вперед, но остановился. Я кинул на него взгляд, подзадоривая его напасть на меня, как он того и хотел. В таком случае мне не пришлось бы принимать никого решения.

— Ты не можешь говорить всерьез, – сказала Ария, умоляюще глядя на меня.

Она не хуже меня знала, чего все ожидают в первую брачную ночь. Всем плевать на то, что Лилиана не хотела выходить за Браски, что она боролась с ним. Не я придумывал эти правила и не Данте, но никто из нас не был в силах изменить традиции без поддержки других солдат семьи.

— Ты знаешь правила, Ария. Я всего лишь озвучиваю факты.

Ария покачала головой.

— Мне все равно. Ни один муж не имеет права насиловать свою жену. И все в этом доме должны согласиться с этим!

Ария была слишком мягкой для нашего мира, слишком отзывчивой, но даже она знала, что на большинство мужей силой заявляют права на своих жен в первую брачную ночь. В начале нашего брака я сам порой сожалел, что пощадил ее в нашу первую ночь, но позднее я осознал, что это было главным решением в моей жизни. Если бы я причинил Арии боль, она бы никогда не простила меня.

Ромеро подошел к Лили и обнял ее.

Любовь. Отец всегда говорил мне и Маттео, что это слабость, и, должен признать, он был прав. Любовь делала меня слабым, то же самое происходило с Маттео, а теперь ослабляло Ромеро, и, как следствие, делало слабой Семью. Мои дяди накинутся на нас словно стервятники, если до них дойдут слухи об этом.

— Я говорил тебе, что все это закончится катастрофой. Я, кажется, догадываюсь, что произошло: Лилиана ткнула ножом своего мужа, позвонила тебе, и ты завершил дело, чтобы она стала твоей.

— Да, – ответил Ромеро. – И чтобы защитить ее. Если бы он выжил, он бы обвинил во всем Лилиану, и Синдикат жестоко наказал бы ее.

Я не сдержал смех.

— А сейчас нет? Они отправят ее под суд и не просто жестоко накажут. Они ко всему прочему обвинят нас в том, что мы все это подстроили, и свадьба превратится в кровавую баню. Данте – холодная рыба, но ему придется продемонстрировать силу. Он вот-вот объявит войну. И все потому, что ты не смог удержать в штанах свой член.

— Будто бы ты сам смог. Ты уничтожишь любого, кто попытается забрать у тебя Арию, – произнес Ромеро.

Мой взгляд скользнул к Арии. Ее голубые глаза в упор с беспокойством смотрели на меня. Я готов уничтожить целый мир, лишь бы защитить Арию. Если кто-то попытается забрать ее у меня, я убью их и всех, кто встанет у меня на пути.

— Но Ария – моя жена. И это до хрена какая разница.

— Если бы все зависело от меня, Лили была бы моей женой уже несколько месяцев.

Он на самом деле хотел жениться на ней? Он всерьез думал, что мы все выберемся из этого дома живыми?

— Кто-то должен заплатить за это, – мрачно произнес я. – Как Дон Нью-Йоркской Семьи я должен возложить вину на Лилиану и надеяться, что Данте купится на это и не развяжет войну.

Хватка Арии на моей руке усилилась, ее глаза были полны непролитых слез.

— Ты не можешь этого сделать.

Ромеро опустился передо мной на колени, широко расставив руки.

— Я готов взять всю вину на себя. Скажи им, что я чокнулся и бегал за Лили, потому что жаждал ее месяцами. Я убил Бенито, когда он пытался защитить ее и себя, но прежде чем я успел изнасиловать ее, ты заметил, что меня нет, и отправился на поиски. Тогда не будет никакой войны между Синдикатом и Нью-Йорком, а у Лили будет шанс на новую жизнь.