Книга Связанные ненавистью, страница 22 – Кора Рейли

Я схватилась рукой за край шершавой стены, увидев двух мужчин, привязанных к стульям. Похоже, Маттео и высокий накаченный парень командовали здесь, выбивая из русских информацию. Ромеро стоял в сторонке, но, должно быть, он тоже в какой-то степени принимал участие в пытках, потому что руки у него были покрыты кровью, так же, как и одежда. Однако это не шло ни в какое сравнение с тем, как выглядел Маттео. И рубашка, и его руки были забрызганы кровью… Всюду было красное, красное, красное и множество его оттенков. Но хуже всего было выражение лица Маттео. В нем не сквозило ни жалости, ни милосердия. Но также не было ни волнения, ни пыла. По крайней мере, он не получал удовольствия от того, что делал. Судя по всему, он не чувствовал ничего.

Я всегда знала, что его добродушно-веселое поведение было всего лишь маской, скрывающей отвратительную правду, но опять же, одно дело – знать, и совсем другое – получить подтверждение своим догадкам. Возможно, будь я наивнее, то могла бы убедить себя, что Маттео делает это, потому что ему пришлось сегодня похоронить отца, он убит горем и дает выход своей боли, но я знала, что это не так. Это была рутинная мафиозная работа. Скорбь не имела к этому никакого отношения.

Один из связанных русских был тем самым мужчиной, который избил меня, и я знала, что именно по этой причине Маттео выбрал его в качестве жертвы.

Я всегда хотела вырваться из мира, в котором была рождена, из этого гребаного мира жестокости, но тот момент стал решающим. Именно тогда я твердо решила попытаться сбежать. Неважно, какой ценой и что мне придется сделать, я сбегу из этого ада во что бы то ни стало. Разве может кто-то захотеть остаться после того, как станет свидетелем пыток?

Люди привыкают ко всему, но я не хотела привыкать. Я заметила, что с каждым разом, как вижу кровь, все равнодушнее отношусь к этому зрелищу. Как скоро картина чьих-то пыток перестанет вызывать у меня какие-либо эмоции? Сколько пройдет времени, прежде чем голос в моей голове, говорящий, что русский подонок это заслужил и при любой возможности сделал бы то же самое со мной, из едва слышного шепота превратится в ревущий крик?

Что-то коснулось моей руки, и, дернувшись назад, я едва не вскрикнула. Лили стояла позади меня, а потом все вокруг очень быстро завертелось. Я ещё не успела открыть рот, чтобы сказать ей хоть что-то, а ее взгляд остановился на зрелище в центре комнаты, и я поняла, что дело принимает дурной оборот. Я и раньше слышала, как кричала Лили, но это было ничто по сравнению с тем звуком, что сорвался с ее губ сейчас, когда она увидела кровь и мужчин, из которых эту кровь выпустили. Вы когда-нибудь задумывались о том, какие звуки издают маленькие пушистые ягнята, когда их отправляют на бойню?

Я даже отшатнулась от Лили. Она широко распахнула наполненные ужасом глаза, а на ее лице застыло выражение, которое напугало меня до чертиков. Все взгляды устремились на нас. Маттео отпустил русского и, прищурившись, уставился на меня своими темными глазами, словно это я сделала что-то не то. Лили продолжала кричать истошным визгом, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом.

— Ромеро! – рявкнул Маттео, кивнув в сторону моей сестры. – Позаботься о Лилиане.

Ромеро шагнул к нам, высокий и внушительный.