Книга Связанные ненавистью, страница 61 – Кора Рейли

Мое отражение в зеркале сейчас очень подходило для сцены в ужастике: подбородок был залит кровью, из разбитой нижней губы на блузку стекали крупные кровавые капли. Губа у меня здорово опухла, но я была счастлива, что глаза оставались сухими – ни одной слезинки.

За спиной появился Маттео. Он внимательно осмотрел моё лицо. Слава богу, у него не было этой дурацкой акульей ухмылки, поэтому он выглядел вполне терпимо.

— Ты не чувствуешь, когда нужно сдержаться, правда? – Он, наконец, с усмешкой растянул губы, но это вышло неестественно. Его взгляд заставлял нервничать. Я уже видела такое выражение лица, когда Маттео расправлялся в подвале с захваченными в плен русскими.

— Как и ты, – ответила я, морщась от боли, которая при этих словах пронзила губу.

— Это правда, – странным тоном произнес он. Я не успела даже ойкнуть, как Маттео схватил меня за бедра, развернул и посадил на столешницу раковины. – Вот почему мы идеально подходим друг другу.

Нагло улыбнувшись, этот подонок втиснулся у меня между ног.

— Ты что творишь? – прошипела я, толкнув его в грудь, и отодвинулась на самый край, чтобы увеличить дистанцию между нами.

Маттео даже не шелохнулся – он был гораздо сильнее меня. Лишь улыбка стала шире. Он взял меня за подбородок и приподнял лицо.

— Дай посмотрю на твою губу.

— Теперь я в твоей помощи не нуждаюсь. Нужно было с самого начала остановить моего отца?

— Да. Ты права, – хмуро кивнул он и осторожно коснулся большим пальцем ранки, когда приоткрывал мне губы. – Если бы Лука мне не помешал, я бы всадил нож в твоего грёбаного папашу, и плевать на последствия. Может, ещё успею. С превеликим удовольствием!

Маттео приподнял полу пиджака, вытащил из ножен длинный изогнутый клинок и, прищурившись, крутанул его в руке. Затем перевел взгляд на меня.

— Хочешь, чтобы я его убил?

Боже, да! Я вздрогнула, услышав слова Маттео. Я понимала, что так нельзя, но после того, что сотворил сегодня отец, хотела увидеть, как он молит о пощаде. Маттео может любого человека поставить на колени, и это меня ужасно заводило. Именно поэтому я хотела вырваться из нашей среды. Я была способна на жестокость, и образ жизни моей семьи способствовал этому.

— Но это будет означать войну между Чикаго и Нью-Йорком, – только и смогла ответить я.

— Зрелище того, как твой отец истекает кровью подле моих ног, стоило бы риска. Ты этого стоишь.

Не уверена, шутил он или нет, но всё зашло уже слишком… далеко. Мне хотелось расцеловать его за такие слова, но это было неправильно. Маттео вел себя совсем не так. Всё запуталось. Буквально недавно на моих глазах убили Сида, и я знала, что Маттео вполне мог стать тем, кто нажал на курок. Я не могла позволить ему запудрить мне мозги. Он слишком хорош в этом.

Я снова толкнула его в плечо.

— Мне нужно позаботиться о своей губе. Если тебе больше нечем заняться, кроме как торчать здесь, вали с моей дороги.

Он всё равно не шелохнулся, такой сильный, что я не могла сдвинуть его с места. Под рубашкой его мускулы напряглись, я поневоле задалась вопросом, как он будет смотреться без нее. Неправильно. Ужасно неправильно.

Он выложил нож на столешницу возле меня.

— Зря ты оставляешь острые предметы в пределах моей досягаемости, когда я злюсь.

— Я готов рискнуть, – ответил он, упершись ладонями по обе стороны от моих бедер, не оставив мне другого выбора, кроме как отклониться назад, чтобы увеличить между нами расстояние.