Книга Связанные искушением, страница 52 – Кора Рейли

ЛИЛИАНА

Этой ночью я вновь пробралась в спальню Ромеро. Свет был выключен. Он сидел, прижавшись спиной к изголовью кровати. Ромеро ничего не сказал, когда я подошла к кровати, и неожиданно я занервничала.

— Привет, – прошептала я, а затем зевнула, потому что день был долгим, но, как обычно, поспать мне так и не удалось. – Могу я забраться в твою постель?

Ромеро приподнял одеяло. Я быстро скользнула под него, но не прижалась к Ромеро, вдруг застеснявшись. Ромеро взглянул на меня, а затем протянул руку и убрал несколько прядей со лба. Я приподнялась, чтобы поцеловать его, но Ромеро покачал головой. Я застыла.

— Не думаю, что нам стоит целоваться, когда мы в одной постели.

— Ты больше не хочешь целовать меня?

Неужели я настолько ужасна?

— Нет. Я все еще хочу целовать тебя, но не буду делать этого, когда мы в одной постели. Есть грань, которую мы не должны переступать, Лили.

— Ладно, – пробормотала я. Поцелуи в постели был лишь маленьким шажком к чему-то большему, но некоторые вещи не могли же быть категорически исключены. – Но мы же можем обняться?

Ромеро усмехнулся.

— Вероятно, я должен сказать «нет», – пробормотал Ромеро. – Но я и без того облажался.

Ромеро лег и раскрыл объятия. Я медленно придвинулась и положила голову ему на плечо. Я не знала, почему чувствую себя так спокойно в его присутствии. Я не была из тех, кто желает физического контакта с теми, с кем едва знаком, но я всегда жаждала близости Ромеро.

Я закрыла глаза, но не уснула.

— Ты когда-нибудь сожалел о том, что работаешь на Луку? Ты сын солдата, но тебя же была возможность не становиться частью Семьи. Ты мог бы жить как обычные люди.

— Нет. Это то, чего я всегда хотел, – ответил Ромеро. Его пальцы гладили мое плечо, но я не могла точно сказать – отдавал ли он отчет в своих действиях. – Я знал Луку и Маттео задолго до того, как был инициирован. Я всегда равнялся на Луку, потому что он был старше и силен, словно медведь, а Маттео и я вечно попадали в неприятности.

— Готова спорить, что когда Маттео был в опасности, ты спасал его задницу.

Ромеро усмехнулся.

— Да, скорее так. Когда Лука стал членом мафии, и я услышал историю о том, как он впервые убил в одиннадцать лет, мне чертовски захотелось стать похожим на него.

— Тебе же тогда было всего восемь. Разве ты не должен был играть в машинки?

— Я всегда знал, что хочу стать частью Семьи. Я хотел быть их лучшим бойцом. Я часто занимался с Маттео, а поначалу даже с Лукой. Поначалу они всегда побеждали меня. Но я быстро учился и, когда спустя несколько лет стал членом мафии, лишь немногие могли бы рискнуть и вступить со мной в бой на ножах. Я упорно работал над мастерством.

Ромеро явно гордился тем, чего достиг.

— А чего хотела твоя семья? Пытались ли они отговорить тебя от вступления в мафию?

— Отец не хотел для меня такой жизни. Будучи сборщиком налогов, он видел много ужасов. Но он и мама достаточно доверяли мне. Я мог самостоятельно принимать решения, как мне жить.

Каково это быть тем, кому позволено самостоятельно принимать все решения?

— Такая жизнь… Она дает тебе счастье? – осторожно спросила я. Порой я жалела, что не было четкого определения того, что делает меня счастливой.

— Временами, но никто не может быть счастлив постоянно. – Он какое-то время молчал. – А что делает счастливой тебя?