Книга Только рядом, страница 75 – Эве Лин, Арина Сноу

Сначала мне нужно сказать ему об этом.

— Да, да, обязательно, спасибо, — хрипло говорю я, бережно складывая снимки и рецепт.

Выхожу, и меня сразу же встречает Марго.

— Ну что? Что сказал врач? — нетерпеливо спрашивает она.

— Я беременна, срок примерно пять недель, — уже более счастливо говорю я ей.

— Ура! Все, я точно стану крестной мамой! Обещай!

— Да, да, обещаю, — смеюсь, обнимая ее.

Марго уходит, так как ей надо собираться, а я решаю немного прогуляться. Недалеко есть парк, поэтому иду туда. Все еще не веря, что это все происходит со мной. Я даже не ощущала, что беременна. Кладу руку на свой еще плоский живот, где уже зародилась новая жизнь. Малыш, которого я уже безумно люблю. И Влад, я уверена, тоже будет рад. И он словно чувствует, что я думаю о нем, так как у меня начинает вибрировать телефон.

— Кукла, ты где?

— В парке, тут, недалеко от университета, — отвечаю я, улыбаясь.

— Хорошо, я через полчасика смогу подъехать и забрать тебя.

— Тогда я буду ждать тут, мне нужно кое-что тебе сказать, — я сделаю это сегодня.

— Хорошо, тогда жди, если что, зайди куда-нибудь, чтобы не мерзнуть, я найду тебя.

— Ладно.

— Люблю тебя, моя Кукла..

— И я…

Он отключается, а я счастливо брожу по парку, уже представляя, каким будет наш малыш. Почему-то мне кажется, что это будет мальчик, с такими же черными вихрастыми волосами, как и у его папы.

Решаю присесть на лавочку, чтобы подождать Влада, совсем не замечая, что рядом со мной садится еще один человек.

— Ну, здравствуй, доченька…

Елена!

Передо мной сидит Елена. Человек, которого я знаю всю жизнь. Но лучше бы не знала. Никогда.

Смотрю на нее, как и она на меня. Она постарела, словно прошло не три года, а десять лет. Больше нет этого лоска, все в ней теперь по-простому. С того дня, как они с Олегом выгнали меня из дома, я не узнавала об их жизни. Мне было неинтересно.

Нет. Скорее, не так. Я боялась узнать, что они ищут меня, чтобы опять запереть в доме, как вещь, и выпускать, только когда надо им. Как фарфоровую куклу, заставлять меня делать только то, что хотят они. Нет. Я выбралась из этой клетки, из серванта, в котором меня держали, больше я туда не хочу.

Собираюсь уйти, не желаю с ней разговаривать. Все мои инстинкты словно кричат, что мне нужно бежать. Она, похоже, видит все мои эмоции, потому что усмехается.

— А ты хорошо устроилась. Как поживаешь, доченька? — из ее голоса так и льется яд. Если бы можно было, она бы прямо сейчас убила меня взглядом.

— Хорошо, — только отвечаю я, хочу встать и уйти, но она тут же быстро реагирует и хватает меня за локоть.

— А почему не спрашиваешь, как живу я? Ведь, наверное, соскучилась по своей маме!

Мне хочется закричать, что она мне не мать и никогда ею не была.

— Отпустите, меня, пожалуйста, мне нужно идти, — говорю как можно спокойнее.

— О нет, — в ее глазах безумие, и я вижу это. — Сначала ты все же выслушаешь то, как жила я. Ты, мелкая дрянь, мне приходится выживать на нищие гроши! Из-за тебя!

— Что вы говорите, отпустите меня, — пытаюсь вырваться.

И тут она резко отпускает меня, и я чуть не падаю на землю, кое-как сохраняя равновесие.

У меня кружится голова, поэтому не придумываю ничего лучше, чем сесть опять на скамейку. Мир вокруг меня кружится, подступает тошнота.