Онлайн книга «Бывшая любовь»
|
А почему ты спрашиваешь? — Просто сперва привлекают к административной ответственности, а уже потом к уголовной. Я скатилась на пол, потной ладонью приглаживая волосы. — Какой ответственности? Я… Я… Денис, наконец, справившись с непосильной задачей впихнуть злосчастные папки на место, развернулся ко мне. Его слабая улыбка хоть и вселяла надежду, но не особо меня приободрила. — Дурочка, — он улыбнулся шире, — ты же просто исполняешь обязанности на время отсутствия начальника. Тебя это не заденет. Он подал мне руку и поднял с пола. — В отличие от Евгении Александровны и… Сергея Петровича. Краем глаза я заметила стремительную тень, прошмыгнувшую в кабинет директора, и не раздумывая ни минуты, рванула за ней. — Карин… — бросил мне вслед Денис, но я уже распахнула дверь. Сергей Петрович сидел в привычной ему позе, упершись локтями в рабочий стол и сложив пальцы домиком. Все выдавало в нем размеренное спокойствие. Но бледность лица, взъерошенные волосы и блуждающий взгляд говорили об обратном. Как только я оказалась в душном кабинете, его глаза остановились на мне. Немигающие, изучающие и внимательные, они словно просверливали насквозь, видели больше и глубже, чем все другие. Я затаила дыхание. Мне срочно нужно уйти. Зачем я вообще пришла? Разве мне не все равно? — Присядьте, Карина, — его непривычно мягкий тон озадачил, но я послушно села. Напротив него, на самый дальний стул. Словно расстояние помогло бы пережить этот разговор. Или близость к двери дарила реальный шанс удрать, если я услышу что-то неприемлемое и странное. — Простите меня, что вам приходится в этом участвовать. Но я хочу все объяснить. — Он устало уронил руки на стол. — Да, действительно у нас есть неоформленные сотрудники. Наша компания в последний год испытывала некоторые трудности с финансированием. На рынке появилось слишком много конкурирующих фирм, и мы за неимением какой-то уникальности упали бы на дно. Тогда учредитель и придумал открыть небольшое производство. Мы с Евгенией Александровной набрали сотрудников, сняли помещение, купили станки. — Он потер лоб. — Это все изначально было неправильно. Но учредитель настаивал. — Он вздохнул. — Расклад был простой: они работают, приносят нам деньги, мы платим им, но не отчисляем ни в какие фонды. Мы в прибыли. Пока некоторое время назад дела не стали еще хуже. — Он поднялся и подошел к окну, сцепив руки за спиной. — Я мог снизить зарплаты всем остальным сотрудникам, но это был бы крах. Поэтому я встретился с ними, с работниками производства, и попросил об отсрочке. — Он вяло усмехнулся. — Но никто не должен работать бесплатно. И это моя вина. — Развернувшись, он сделал шаг к столу, но передумал и направился в мою сторону. — Поэтому вся ответственность лежит на мне. В моей душе творилось что-то необъяснимое. Растерянность и злость на мужчину, что приближался, исчезли, уступая место безмерной печали и беспокойству. Колкая несправедливость зародила сомнения, но не по части сказанных им слов. Скорее из-за того, что он оказался неуслышанным. По сути-то, виноваты были обстоятельства, сложившиеся определенным образом. Сергей Петрович отодвинул стул рядом со мной и сел. Теперь нас разделяли какие-то полметра. Слишком мало. Слишком близко. Слишком… Мне вдруг стало нечем дышать. Инстинктивно отодвинувшись, я заерзала на стуле, когда он протянул руку и коснулся моей щеки. От неожиданности я широко распахнула глаза, отпрянула и резко вскочила. — Прости… те. Простите. — Он тоже поднялся и сделал шаг навстречу, очевидно, желая исправить ситуацию, сожалея о проявленной слабости. Но я отрицательно помотала головой, отчего он опустил руки и отошел назад. — Подготовьте трудовые договоры на всех сотрудников производства. Данные вы найдете в папке «Неучтенные» на третьей полке слева. Не помню, как вылетела из кабинета. Встревоженная внезапным порывом Сергея Петровича я отчаянно искала уединения. Юркнув в туалет, закрылась в кабинке и удивленно разглядывала дрожащие пальцы, не понимая, почему так реагирую на простое, казалось бы, прикосновение. Вряд ли он вкладывал в этот жест какое-то особое значение. Скорее, это произошло на эмоциях, случайно. Он же взрослый человек. Он умеет контролировать себя. Я закрыла глаза. Должен контролировать, по крайней мере. Выдох, вдох, выдох, вдох. Или не должен? Я же не умею, а вроде тоже не маленькая. Что вообще происходит? Мне потребовалось несколько минут, чтобы кое-как успокоиться, затем я охладила горящие щеки ледяной водой, испортив утренний макияж, и вышла. Денис, только завидев меня, бросил свои дела и тут же оказался рядом. — Что он сказал? — Ничего. — Мутными глазами глядя на расплывающееся лицо Дениса, я пыталась сфокусироваться на вопросе, а не на только что произошедшем в кабинете директора. — Договоры… Да, — я выпрямилась, — мне надо составить договоры. И отстранившись, направилась к стеллажам. Денис следовал по пятам. — Ты звонила Санне? Резко остановившись в проходе, я хлопнула себя по лбу. — И как я не подумала? Но ее мобильный молчал. Впрочем, как и домашний. Странно, обычно она всегда была на связи. Отложив телефон, я полезла на третью полку и быстро обнаружила нужную папку, в которой лежали и список, составленный моей рукой, и копии паспортов сотрудников. Что ж. Спасибо. Сама бы я долго искала. Когда нужные бумаги были готовы, дабы не терять времени, я сразу направилась к Сергею Петровичу. Робость и смятение вновь накрыли меня, стоило мне только взяться за ручку, но я их отогнала. Это просто случайность. Ничего личного. Он стоял у окна. Но теперь его обычное спокойствие сменилось тяжестью и напряжением. Они словно витали в воздухе, серебристыми молниями яростно отскакивая от стен. Обернувшись на звук открываемой двери, а я могу в этом поклясться, он искренне улыбнулся. Правда, быстро стер проявление эмоции, и лицо его приняло непроницаемое выражение. — Все готово. — Я положила на стол тонкую папку. — Можете приглашать людей. Он благодарно кивнул и вернулся к занятию, от которого я его отвлекла. Но я не торопилась уходить. — Сергей Петрович? — Дождавшись его внимания, я продолжила: — а что будет с вами? Он неуверенно пожал плечами: — Посмотрим. — Вы боитесь? — вырвалось раньше, чем я поняла, о чем спрашиваю. — Чего? Ответственности? — Он грустно улыбнулся. — Нет. За все в нашей жизни, увы, приходится платить. |