Книга С точки зрения моей философии, страница 29 – Екатерина Дубровина

И мой взгляд устремлен далеко.

У крыльца кошка бегает снова,

А я сижу и жду своего.

В небесах золотой диск сияет.

Облака по небу всё идут.

А в них к солнцу птица всё взлетает.

И ищет что-то. Может быть, приют?

Эх птица одинокая,

Ты в небе высоко,

И под твоими рёбрами

Вместо души огонь,

Огонь свободы теплится.

И всякий раз, когда

Ты в небе крылами светишься,

Пылает он всегда.

Но у тебя нет имени,

Нет дома и гнезда.

Из нашего ли мира ты?

Иль может, ты звезда?

Какою ни была бы,

В твоих глазах печаль,

И всякий раз ты в небе,

Но мне всё же тебя жаль,

Ведь у меня есть дом,

Есть кошка и семья.

Мечтаешь ты о том,

Чтоб этим обладать,

Но всегда ведь в небе

Совсем одна и без друзей.

Я там всё ж еще не был

И не стремлюсь скорей.

116. Я нарисую поэзии век.

Ещё один, что будет хранить

В сердце каждый своём человек,

Читая поэзию, литературу любить.

Мы наследники тех, кого уже нет,

Кто оставил этот мир уже давно,

Но памяти великой свет

Озаряет их поэзию ещё.

И мы уйдём, но мы оставим,

Как и эти творцы, след.

В очередной раз поэзию прославим

И ознаменуем новый век.

117. Утро, солнце. Пора мне вставать,

Пора вспомнить о жизни и снова

Куда-то идти, куда-то бежать,

Оставшись без мира и крова

По венам растекся ягодный сок

Кроваво-красного цвета.

Тот, кто справился, тот, кто смог,

Прожил в этом мире без света.

И теперь, идя утром по миру,

Я душою на солнце смотрю.

Ангел-творец играет на лире.

Я послушаю и чуток подпою.

Ведь я поэт безвестный да и только,

Но я живу поэзией, творю,

Ведь много нас на белом свете, много.

Оставим вам мы память всю свою.

118. На дворе пустынном

Наступает ночь.

Как глупо и наивно

Прогнать все мысли прочь.

И я не засыпаю.

Не спится мне совсем.

Тебя я обнимаю

И знаю, что теперь

Закончились все фильмы,

И сказки все ушли.

И всё, что давно было

Прошло как миг, как жизнь

И всё прошло, закончилось, исчезло,

И лишь теперь остались мы вдвоём.

Амазонка с коня слезла,

А воин меч в ножны теперь увёл.

Закончилась борьба и поединки,

Закончилась жестокость навсегда.

И в сердце растопили льдинки

Твои приятные и нежные слова.

И вот теперь я нахожусь с тобою,

И отдых с радостью замешанный в душе

Мне говорит о том, что всё спокойно,

И на стене висит уставший меч.

129. На дворе уж месяц май,

А за окном холод стоит.

Не выйти и не погулять,

До магазина только и сходить.

Почему снег падает, я знаю,

И сердцу моему это ладно.

Если такая погода землю покрывает,

Значит, Небу Третьему так надо.

И я сижу и смотрю на это

Через разбитое окно.

Ты ушел и без ответа

Я живу и жду письмо.

И нет ни друга, ни брата,

Кто мог бы хоть чуть-чуть поддержать.

Значит, Небу Третьему так надо.

Надо это прожить, переждать

И я сижу и проживаю

И перестаю жалеть,

Когда его на улице встречаю,

И сердце начинает петь.

В него вселяется отрада,

И радость тихая царит.

«Вот видишь. Так вот было надо»-

Мне Третье небо говорит.

120. В глуши лесной, в ночи холодной

На крыше дома я сижу.

Пейзаж красив и бесподобен.

Я взгляда от него не отвожу.

И по щеке из глаз

Течёт, как капля по стеклу,

Слеза одна, вторая третья, ещё раз.

Я их не вытираю, а терплю.

И в небе луна округлившаяся

Светит на город и лес.

Звезда, словно с пути сбившаяся,

Опускается на землю с небес.

И сквозь печаль и тоску,

Что сердце мне сжигает,