Книга Лис и Теа. Роквью, страница 122 – Яна Гаврилова

Сегодня она была такой красивой. Несмотря ни на что она задевала мое сердце.

Картер настаивает, что я должен поговорить с ней.

Дилан тоже.

— Это не имеет смысла, – бормочу я, но не так уж я и уверен в этом. Сигарета почти полностью истлела в моих пальцах, а я не сделал ни единой затяжки.

Я продолжаю стоять у подоконника, прислушиваясь к шуму ветра за окном, смотрю на этот дурацкий цветок и жду, когда станет легче.

— Мама, я не знаю, что мне делать, – вздыхаю я, выбрасывая остатки сигареты. Я начинаю ходить из угла в угол в своей крошечной мастерской, переставая отдавать отчет своим действиям. У меня начинает болеть голова и я растираю пульсирующие виски. В конце концов, я прислоняюсь к стене и сползаю на пол. Таращусь в пустоту, давящую на меня со всех сторон.

Внезапно, я слышу шаги. Сначала они далеко, затем приближаются и останавливаются у двери мастерской.

Я почти перестаю дышать.

Жду, что будет дальше.

Через мгновение шаги продолжаются.

— Идиот, – снова бормочу я и растираю лицо руками, – Какой же ты идиот, Линмор.

Оставшееся время я сижу на полу и наблюдаю, как за окном тьма постепенно окутывает город. Мое тело затекло, но я все же заставляю себя подняться. Предпринимаю еще одну попытку взяться за картину, но понимаю, что сегодня это бесполезно. Сейчас я не смог бы изобразить даже рисунок из курса изобразительного искусства для младших классов. Все кажется таким бессмысленным.

Убийца моей матери мертв, но как ни странно, этот факт не делает меня счастливым.

Я накидываю куртку, беру телефон и ключи от машины. Выключаю в мастерской свет и запираю дверь.

Не знаю, как это происходит, но спустя пятнадцать минут, я оказываюсь напротив цветочной лавки. Я уговариваю себя уехать, но вторая половина меня, та, что так часто прислушивается к Картеру, все же хочет остаться.

Сквозь стеклянную витрину я вижу Тею. Она сидит за прилавком и читает книгу. Такая спокойная снаружи, но уверен, такая же разбитая внутри, как и я.

— Давай, Линмор, – произношу я, – Тебе ведь тоже нужен этот разговор.

Я бросаюсь к двери и распахиваю ее. Колокольчики над входом неприятно позвякивают, нанося удар по моим раскаленным нервам.

Теа отрывает голову от книги, и мы встречаемся взглядами. Она выглядит уставшей и измотанной.

— Алистер, – выдыхает она, откладывая книгу.

— Нам нужно поговорить, – сообщаю я, – Я хочу получить ответы.

— Да, конечно, – отвечает Теа и встает, – Можем пойти в комнату для персонала.

Кивнув, я следую за девушкой, чувствуя, как ускоряется мой пульс. Ей так идет эта дурацкая униформа. Вопреки всей ситуации мне хочется ее обнять.

В комнате для персонала все точно так же, как и в то утро, когда я впервые здесь оказался. Тогда я был разбит из – за расставания с Кори и думал, что ничего ужаснее уже быть не может.

Теа опускается на диван, а я занимаю стоящее в углу кресло.

— Кажется, ты мало спишь, – грустно подмечает девушка, блуждая взглядом по моему лицу.

— Как и ты, – отвечаю я, охрипшим от волнения голосом, – Прости за сегодня. Я повел себя, как придурок.

— Я все понимаю, – отзывается Теа, – Ты любишь мальчиков и пытаешься их защитить.

— Теа, я…

— Алистер, когда мы познакомились я не знала кто ты. Я не пыталась спасти отца от смертного приговора. Я искренне считаю, что он его заслужил. Правда открылась мне, когда я уехала домой в свой день рождения. В доме отца я нашла дневник, где он делал заметки о своих жертвах. Я нашла запись о твоей маме. Я не знала, что мне делать. Скрывать от тебя правду было глупо и неправильно, но я нарочно оттягивала этот момент.