Книга Лис и Теа. Роквью, страница 16 – Яна Гаврилова

В кресле напротив сидит девушка, которая вчера продала мне тот идиотский букет. Кажется, вчера я даже помнил ее имя.

— Что?

— Ну…если ты хотел вернуть букет…

— Плевать я хотел на этот чертов букет, – перебиваю я, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в затылке. Клянусь, обычно я веду себя более дружелюбно, все – таки бабушка с дедушкой хорошо меня воспитали, но сейчас я прямо скажем далек от совершенства.

— Неужели тебя отвергли, Ковбой? – язвительно спрашивает девушка.

Похоже, в этой комнате ни я один далек от совершенства.

— Между прочим ты была уверена, что она согласится, – бурчу я, вспоминая наш обмен любезностями вчера вечером.

— Иногда я несу всякие глупости, – произносит девушка, – Советую в следующий раз быть избирательнее.

Следующий раз?!

Господи помилуй!

После вчерашнего вечера я дам обет безбрачия и больше никогда в жизни не переступлю эту черту.

У меня никогда не было нормальной семьи. Моя мама забеременела от какого – то долбанного куска дерьма, от которого я унаследовал лишь крошечную родинку под правым глазом. Он бросил ее едва узнав о беременности и с тех пор не давал о себе знать.

Мама привезла меня в дом своих родителей – Хлои и Александра Линмор. Они владели небольшой пекарней, которая обеспечивала хлебом весь город. Каждый четверг они бесплатно развозили хлеб в единственный в городе приют и католическую церковь.

Бабушка с дедушкой были очень религиозны и тот факт, что их дочь забеременела от никчемного авантюриста оказался для них грехом смертельным и непростительным. Но отказаться от незаконно рожденного внука было еще страшнее, поэтому они смиренно приняли нового члена своей семьи, как Божье благословение. Выделили маме и мне комнату, перекрасили стены в нежно-голубой цвет и купили колыбель.

Мне едва исполнилось пять лет, когда моя мать исчезла. Бабушка вспоминала, что в тот день шел жуткий ливень, а я заходился душераздирающим плачем, будто предчувствуя, что вижу маму в последний раз.

После исчезновения мамы бабушка и дедушка стали моими родителями и оформили официальную опеку. Когда я встретил Кори то решил, что именно с ней смогу воплотить свои мечты о настоящей семье, но как оказалось наши желания кардинально отличались друг от друга.

Я осторожно сажусь, одеяло падает вниз, и я понимаю, что на мне нет футболки.

— А где моя футболка?

Девушка передергивает плечами.

— Понятия не имею. Когда я тебя нашла ты был без нее.

— Обычно я так не делаю, – я бросаю на нее виноватый взгляд, нервно сжимая шею.

— Да, ладно. Можешь не извиняться, – отмахивается девушка, – Мне было очень даже весело.

Я провожу рукой по волосам и дергаюсь, чувствуя под ладонью шишку, которая, кстати говоря, болит.

— Что за хрень?

Моя спасительница поднимается с кресла, подходит к кулеру и наполняет водой высокий стакан.

— Ох, извини, – с сочувствием произносит она, протягивая мне стакан, – Знаешь, для такой девушки, как я ты довольно крупный. Притащить тебя сюда без происшествий оказалось невозможно.

Кивнув, я залпом осушаю стакан. Мой телефон оживает в кармане джинсов. Я достаю его и не могу сдержать стона. Звонит бабушка Хлоя. Очевидно, хочет узнать подробности вчерашнего вечера и уточнить, когда я вышлю им с дедушкой приглашение на свадьбу даже не догадываясь, что их внук стал объектом позора.