Книга Лис и Теа. Роквью, страница 64 – Яна Гаврилова

Воспоминания, которые я старательно прятала на протяжении пяти лет снова вспыхивают в памяти, как фрагменты дерьмового фильма. Моя беременность действительно оказалась случайной и несвоевременной, но она стала единственным, что удерживало меня от шага в пропасть. Вопреки всему тому кошмару, в который превратилась моя жизнь, я хотела этого ребенка.

Чувствуя, что силы покидают меня, я опускаюсь на пол и прижимаюсь спиной к кухонному шкафу. Подтягиваю колени к груди и слезы водопадом льются из моих глаз, в который раз напоминая, что я по-прежнему разрушенная.

Пусть сейчас я и пытаюсь жить нормальной жизнью, внутри меня все – равно нет гармонии. Музыка, группа, мальчики Дилана, Алистер и его картины…я словно продолжаю ощущать себя самозванкой, живущей вместо кого – то другого.

— Прости, Тэй – тэй, – Харпи опускается рядом, и я оказываюсь в его теплых объятиях, – Порой я перегибаю палку в своих высказываниях, но мне больно видеть тебя такой.

Мне тоже больно. Кажется, уже давно не осталось ничего кроме боли.

Я закрываю глаза, а Харпи убаюкивает меня.

Глава 23

Алистер

Адам раскачивается на качелях пока его брат Алек пытается поймать убегающий от него мяч. Сегодня моя очередь присматривать за мальчиками и после плотного и сытного ужина состоящего из куриных колбасок и картофельного пюре, мы с ребятами решили выйти на прогулку. Мы прогулялись до фургончика с кофе где парни умяли по два пончика и выпили по молочному коктейлю, а теперь развлекаются на детской площадке. Мне нравится проводить с ними время. В такие моменты я ощущаю себя их старшим братом.

Адам спрыгивает с качелей и направляется в мою сторону. Плюхается рядом со мной на скамейку.

— Так значит ты передумал жениться? – внезапно спрашивает он. Вопрос Адама на мгновение выводит меня из равновесия, но потом перед глазами вспыхивает образ Теи и все сразу же встает на свои места.

Время, проведенное в баре «Соль и перец», оставило свои плоды и мысли об этой девушке плотно укрепились в моем сознании. В моей голове постоянно вспыхивают воспоминания о нашем несостоявшемся поцелуе, но черт возьми, я был так близок…

Ее голос звучит у меня в ушах, а вкус «Белого Русского» до сих пор ощущается у меня во рту. Словно я до сих пор нахожусь в этом проклятом баре и смотрю ее выступление.

Не уверен, что я готов закончить начатое, но и завершить все просто так уже не получится.

— Вроде того.

Адам пинает носком кроссовка маленький камешек.

— Я решил, что никогда не женюсь, – с серьезным видом выдает он.

Серьезно, блин?! Ему десять, и он уже решил, что никогда не женится? Будь я хоть немного таким же смышлёным, как Адам, мне не пришлось бы испытать поражения в гонке за любовью.

— Твое право. А почему?

— Мои родители были женаты, а потом Бог забрал мою маму к себе. Папа сказал, что Господу она нужнее, чем нам, но я видел, как ему было больно. Папа плакал каждую ночь. Я слышал. И я не хочу, чтобы однажды Бог забрал мою жену к себе.

Я молчу просто потому что блин не знаю, что сказать.

— Лис?

— Да.

— Ведь твою маму тоже забрал Бог?

— Да, малыш, – отвечаю я, хотя знаю, что это неправда.

Мою маму забрал больной ублюдок, решивший, что ему она нужнее, чем мне.

После прогулки мы с мальчиками возвращаемся в квартиру, где нас встречает Дилан.