Книга Преподаватель, страница 258 – Юлия Хокка

Любимый ласково погладил меня по руке, затем снова взялся за руль.

— Спасибо, Олененок. Я проработаю. – Он на секунду закусил губу, затем продолжил: – Знаешь, часто говорят, что люди не меняются. Я не согласен. Люди меняются, порой даже меняются до неузнаваемости. Но только тогда, когда они сами этого хотят. Реально хотят… Ладно, а ты что собиралась сказать?

Мы остановились на светофоре, что совпало очень удачно. Я наклонилась к Олегу, и он сразу понял, чего я хочу. Мы поцеловались. Очень нежно.

Когда сигнал переключился на зеленый и машина двинулась дальше, я рассказала Олегу о своем плане по его спасению, если письмо пойдет выше, который чуть раньше озвучивала Ксении Витальевне. Шефер слушал молча, но по окончании поднял брови наверх и покачал головой.

— Да, ну ты даешь. – Он побарабанил пальцами по рулю. – Мне, конечно, очень приятна твоя забота, но прошу, не делай ничего такого. Не надо брать на себя вину за то, чего не было. Прошу тебя, Олесь. Не надо. Слышишь? – Олег на миг повернулся ко мне и заглянул в глаза. – Это плохая идея. Я против, чтобы ты меня спасала таким образом.

— Если честно, я только боюсь, что после такого могут отчислить… А в остальном почему нет? Мне все равно, кто и что обо мне подумает, а ты работу сохранишь.

— Олененок, послушай, я нормальный мужчина, я готов отвечать за свои поступки. Насчет ложных обвинений – расскажу правду, что было и чего не было, а если не поверят, то и черт с ними. Жаль, если уволят, но, как уже говорил, будет больше времени на бизнес, это только к лучшему. Не впутывай себя еще сильнее в эту историю, не делай глупостей. И никогда не бери на себя чужую вину.

Вздохнув, я была вынуждена согласиться.

— К тому же, – продолжил Олег, – я все равно не дам тебе это сделать. Неужели ты думаешь, что я подставлю тебя под удар, когда хочу, наоборот, всегда защищать?

От этих слов по груди, а потом и по всему телу разлилось приятное тепло, и осадок от ложного обвинения растворился окончательно. Я посмотрела на любимого с такой нежностью, что аж сама это почувствовала. Губы тронула легкая улыбка.

— Я тебе уже как-то говорила, но повторюсь. Ты просто Прекрасный Принц. Не знаю, кто пишет историю моей жизни, но я до бесконечности готова благодарить автора, что у меня есть такой замечательный положительный герой.

Олег улыбнулся.

— Тебе самой писать надо. Очень поэтично говоришь. – Он слегка сжал мое колено.

И мы стали обсуждать «подозреваемых». Рассматривали их только в пределах группы, так как вряд ли это мог быть кто-то другой. После перечисления всех, у кого был хоть малейший мотив написать такое письмо, мы все же отбросили тех, кого «притянули за уши», и в список попали только четыре кандидата: староста, Рубинова, Щеглов и Димка.

У Щеглова было меньше всего оснований, да и как-то не похоже подобное на него. Он мог язвить, подшучивать над преподавателями, наглеть, но маловероятно, что предпочел бы писать вот так вот, в крысу. Однако после того, как Олег пару раз его осадил, в теории этот самовлюбленный мальчишка мог решить отомстить.

Рубинова и ее шайка стали основными подозреваемыми, но отдельно подружек змеи мы не рассматривали, так как без ее участия они сами ничего делать не стали бы. Если Маринка узнала о нас с Шефером, а такое вполне возможно благодаря Диме, то эта коза могла решить выместить свою злость таким образом. И да простят меня все животные за их сравнение с этой особой.