Книга Преподаватель, страница 74 – Юлия Хокка

Опаздывающих не было. Олег Сергеевич умел держать дисциплину – даже Щеглов с ним не связывался.

— Сейчас я раздам листочки, и вы сами решите, на какую тему будете писать работу. Естественно, она должна быть из пройденного материала по психогенетике – любая, на ваш выбор, – спокойно, даже скучающе объяснял преподаватель, стоя перед группой. – Пока все будут писать, я буду вызывать к себе по одному и задавать вопросы. – С этими словами он взял свободный стул и поставил сбоку своего стола. – Ответите хорошо – получите плюс к зачету. Всего таких опросов я проведу три. Если все три раза справитесь успешно, на зачете ответите только на один вопрос. Если плохо, сдаете зачет полноценно. Но если трижды вы ответите отвратительно, то, несмотря на заслуги в течение семестра, до зачета я не допущу. И как вы будете исправлять ситуацию, понятия не имею. – Олег Сергеевич взял со стола стопку листов бумаги. – Ах да, – он снова обвел группу взглядом, – не пытайтесь списывать. Увижу – выгоню. Есть вопросы?

— Да, – послышался голос Рубиновой. Я невольно закатила глаза. – Вы по списку будете спрашивать?

— Нет, по своему усмотрению.

— А я не понял, что писать-то? – спросил Щеглов.

— Раскрывайте любую тему по психогенетике. Пишите все, что по ней знаете.

Первые минут двадцать Олег Сергеевич никого не вызывал. Сосредоточиться во время волнительного ожидания было сложно: никак не удавалось собраться с мыслями и унять дрожь. Хоть бы он спросил меня в начале, чтобы потом спокойно сидеть и писать. Но не первой – перед смертью все же хотелось подышать.

— Марина, – наконец нарушил тишину Шефер.

Я вздрогнула. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, даже несмотря на то что я неплохо подготовилась и знала материал. Руки затряслись так, что почерк стал почти нечитаемым.

— Иду! – весело отозвалась Рубинова.

Мне бы такую уверенность в себе. Жить стало бы куда проще.

— Листочек тоже возьмите.

Змейке явно польстило, что Шефер вызвал ее первой. Выделил, как-никак. И меня это разозлило – почему он так четко обозначал рамки, говоря про отношения со студентками, и так резко порой общался со мной, но заигрывания Маринки чуть ли не поощрял? Что мешало вызвать ее второй или третьей?

Многие отвлеклись от написания своих работ и стали наблюдать, как Рубинова сдает опрос, чтобы оценить масштаб угрозы. Я была в их числе. Преподаватель бегло просмотрел ее записи, после чего попросил изложить суть темы своими словами. Марина справилась без труда. Затем Шефер задал ей пару уточняющих вопросов, Рубинова ответила, получила заветный плюсик в ведомость и была отпущена домой.

Радостная и довольная собой Маринка легкой походкой вернулась к своей парте, быстро собрала вещи и покинула аудиторию, на прощание лучезарно улыбнувшись Олегу Сергеевичу.

Повезло ей. Других пар сегодня не было, так что одногруппница отстрелялась и теперь была абсолютно свободна.

Олег Сергеевич продолжил вызывать нас по одному. Кто-то отвечал быстро и легко, кто-то с трудом, занимая уйму времени, а кого-то Шефер буквально заваливал вопросами. Разбираться в логике его индивидуального подхода я не стала: просто, съежившись, сидела за партой и сверлила глазами листок, пытаясь вникнуть в то, что только что написала. Получалось плохо – мешало волнение.