Книга Преподаватель, страница 81 – Юлия Хокка

С пары нас отпустили пораньше, и я побежала к Ксении Витальевне, чтобы поменять флешку – по ошибке сдала не ту. В коридоре не было никаких звуков, кроме моих шагов и приглушенных голосов из других аудиторий, где еще шли лекции. Вдруг, нарушив учебную тишину, из деканата послышался радостный возглас Олега Сергеевича:

— Ксюш, ты потрясающая!

Я остановилась в нерешительности у приоткрытой двери и услышала и следующую фразу.

— Боже, я так рад, правда! Ты же такая чудесная!

Ксения Витальевна лишь рассмеялась и поблагодарила его, после чего Шефер спросил:

— Я заеду завтра?

Громко постучав, я шагнула внутрь.

Олег Сергеевич держал нашу прекрасную преподавательницу за обе руки и смотрел на нее восхищенными, сияющими глазами. Синхронно обернувшись на меня, они отошли друг от друга на шаг.

— Здравствуйте, – хрипло произнесла я, не отводя взгляда от Шефера.

— Здравствуйте, Олеся, – равнодушно ответил он. – Ксения Витальевна, спишемся.

Та в ответ кивнула. Взяв со стула пальто и портфель, Олег Сергеевич прошел мимо меня и скрылся в коридоре.

— Вы что-то хотели, Лесь? – мягко спросила Ксения Витальевна.

— Я флешку не ту сдала. Вот нужная. – Я протянула ее преподавательнице. – До свидания.

— Хорошо. До свидания.

Я спокойно вышла из кабинета, но, как только дверь закрылась, побежала на улицу. Подальше от университета, от аромата парфюма в коридоре, от этих стен. Зачем Шефер вообще к нам устроился? И почему мне стало так больно от того, что он, по всей видимости, встречается с Ксенией Витальевной?

Ни одна слезинка не вытекла из моих глаз, даже не было грусти. Только боль и глухая злость на саму себя, на жизнь и, возможно, на Олега Сергеевича. Хотя в чем его вина? В том, что я построила надежду на простых случайностях и вежливости?

Ноги сами несли по мокрому после дождя тротуару. Ледяной ветер путался в волосах и забивался под расстегнутую куртку, ударяясь о грудь, живот и ребра. По коже бежали мурашки от холода, но внутри все пылало. Я все дальше уходила в противоположную сторону от метро, не в силах остановиться.

Но от себя не убежишь.

Когда эмоции чуть приутихли, я подошла к ограждению канала и оперлась на него локтями. По грязной воде пробегала мелкая рябь. Уехать бы куда-нибудь, начать все с чистого листа… Желательно туда, где есть море. Повернувшись к заборчику спиной, я достала телефон и дрожащими пальцами написала Машке.

Олеся

Можешь выкинуть из головы всю романтику, связанную с Шефером. У него другая.

Подруга была в Сети, так что ответ пришел сразу.

Маша

Что? Кто? Что произошло?

Я записала Маше голосовое сообщение, в котором рассказала про ситуацию в деканате.

Маша

Лесь, погоди, не спеши с выводами и не расстраивайся, это еще ничего не значит. Мало ли, о чем они могли говорить?

Новый порыв ветра сильнее распахнул куртку, и меня затрясло. Раздраженно нажав на кнопку блокировки, я сунула телефон обратно в карман. Все было слишком очевидно. Олег Сергеевич смотрел на нее так, как на меня не смотрел никогда. Оно и понятно: Ксения Витальевна – взрослая, успешная, красивая, харизматичная, а я? Малолетняя, ничего собой не представляющая студентка. В глазах Шефера – еще и неловкая плакса. Я оказалась для него лишь жалким котенком, которого наш благородный преподаватель просто спасал из жалости, а вот рядом с собой он предпочел видеть грациозную, самодостаточную кошку – Ксению Витальевну.