Книга Нефритовая лиса, страница 157 – Крис Велрайт

Но самым сложным было не это. Ицин училась ходить, говорить, двигаться, даже дышать — иначе. Скромно опускать взгляд, если этого ждут. Звонко хохотать, если требует момент. Быть нежной и мягкой — или дерзкой, если клиент предпочитает острое. Каждый день она примеряла на себя новые маски и роли, как будто бы её душа рассыпалась на множество личин.

А ещё — книги. Белый Лотос приносила их в комнату с шёлковыми закладками и тяжёлым запахом благовоний. На первых страницах — стихи и любовные новеллы, а потом — жуткие, постыдные иллюстрации. Белый Лотос листала их с непринуждённой улыбкой.

— Ты должна понимать, чего хотят мужчины, прежде чем начнёшь с ними говорить, — говорила она. — Иначе попадёшь впросак и потеряешь клиента.

Ицин приходилось запоминать не только ласковые слова, но и грубые. Вульгарные, плотские, унизительные. Слова, от которых она когда-то бы покраснела до корней волос, теперь стали частью её обучения.

— Не все клиенты — утончённые поэты и вельможи, — объясняла Белый Лотос, — найдутся и такие, кто считает, что ночь с певчей — не дороже трёх медяков. Скряги, хамы, надутые петухи. Они думают, что ты должна быть счастлива от их внимания, будто их стручок — великая награда. Таких нужно ставить на место. Быстро, жёстко и с улыбкой. Иначе останешься ни с чем.

Ицин слушала, зубря слова, но внутри всё в ней сопротивлялось. Словно грязная вода постепенно затапливала её, и она не успевала черпать её наружу. Она теряла то, кем была, и ещё не знала, кем станет.

— Есть ещё прыгунки, — сказала Белый Лотос, осторожно поправляя складки на своём ханьфу, — мы так зовём тех, кто приходит с одной целью — перепробовать как можно больше девушек за раз. Они скачут от одной к другой, словно кузнечики на летнем поле. Да, они щедрые. Иногда оставляют по два-три ляна за вечер. Но не позволяй себе забыться. Ты здесь не только для того, чтобы ублажать мужчин. Ты должна найти покровителя.

Она обернулась, заглянув в лицо Ицин. Её голос стал тише, но твёрже:

— Настоящая удача — это не прыгунок, который забудет твоё имя на следующее утро. А тот, кто будет возвращаться. Кто будет дарить. Кто будет защищать. Кто будет считать тебя своей.

— И как такого найти? — спросила Ицин.

— Лучше всего, если это будет старик, — улыбнулась Лотос. — С ними можно часами сидеть в полумраке, пить чай, вздыхать о прожитых годах, говорить о потерянных друзьях и угасающей славе. Главное — не ввести его в слишком сильную тоску. А то он задумается о бренности жизни, и решит, что бордель — не место для достойной старости. Вот и потеряешь клиента.

Ицин слушала, нахмурившись. Сколько тонкостей. Сколько ловушек. Сколько лжи.

— Пусть лучше почувствует себя молодым, — продолжала Лотос. — Словно он опять двадцатилетний влюблённый мальчишка. Но и тут не переборщи. Иначе потратишься на его лекарства. О, я совсем забыла тебе сказать…

Она наклонилась чуть ближе, и голос её стал почти шепотом:

— Всё, что касается снадобий — на тебе. Не хочешь забеременеть — покупай сама. Хочешь, чтобы у клиента всё сработало как надо — опять же, покупай. Ты же не думаешь, что мужчины полны сил до самой смерти? Иногда и в двадцать с трудом справляются. А ты должна уметь сделать так, чтобы это не стало катастрофой. Если повредишь его гордость — он уйдёт. Или, что хуже, начнёт мстить.