Книга Ценный груз, страница 100 – Крис Велрайт

— Это не может быть делом рук отца и брата. – Удивление от услышанного сменилось злостью в сердце Дэмина.

— Если не они, то кто? Тогда, может быть, мне и тебя арестовать? – злобно усмехнулся градоначальник.

— Господин Данци, прошу вас пересмотреть вынесенное решение, это ошибка. – Дэмин низко поклонился. – Заявления какого-то человека – недостаточный повод арестовывать и приводить сюда моих родственников. Мало ли, кто и что говорит. Вам должно быть хорошо известно, как хитры те, кто желает зла другому.

Данци поднялся со стула. Пусть ему и было за сорок, но тело по-прежнему оставалось крепко и готово к любому сражению. К тому же боги наделили его высоким ростом и тяжелой челюстью. Вид градоначальника полностью соответствовал заведению, которым он ведал. В отличие от Гувэя.

— Ты самонадеянный напыщенный сосунок! – взревел Данци. – Смеешь мне указывать, что делать, и обвинять в том, что мои люди – никчемные служащие? Если бы не отец, ты бы даже порога судейской залы мизинцем левой ноги не коснулся. Таковы законы, и я их соблюдаю! А ты возомнил себе, что умнее старших и мудрее людей кто писал их? Считаешь, я не имею права заключать под стражу твоих родственников? Кем ты себя возомнил и что ты можешь сделать против законов нашей провинции? Неужели считаешь, что призрачная слава, гремящая о тебе среди голодранцев и бедняков, дает тебе силу и власть?

Чем громче становился голос градоначальника, тем больше Дэмину казалось, будто стены комнаты увеличивались, а сам он уменьшался. У этого господина и в самом деле были скверный характер и полное нежелание пойти навстречу семье Каведа. Дэмин неоднократно видел, как судьи, не питавшее приязни к обвиняемому, начинали ссылаться на законы и отказывались рассматривать ситуацию с других углов. Но почему так поступает Данци? Разве он не друг его отца?

— Что это твой мечник намеревается делать? – Гнев в голосе градоначальника смешался со смятением.

Дэмин все это время стоял, низко склонившись в поклоне, принимая брань и обвинения в свой адрес, совсем позабыв про Мингли. Услышав вопрос Данци, он заволновался, что тот сейчас может непочтительно стоять, выпрямив спину, или нагло смотреть в глаза. Эта мысль заставила Дэмина резко повернуться в сторону демона. Тот за это время успел медленно выдвинуть одну ногу вперед и положить руку на рукоять меча. Его глаза действительно смотрели нагло и с вызовом прямо на градоначальника. А тело было собрано и напряжено, как струна…

Дэмин вскинул брови от изумления. Он округлил глаза и одними губами прошептал:

— Ты, твою мать, рехнулся?

Мингли не сразу понял, что это было не восхищение или приказ о нападении, а сквернословный призыв прекратить. Но почему? Разве этот старый и отвоевавший свое господин не нарывался на схватку? Разве не полагалось поставить на место это орущую разъяренную дылду? Неужели позволительно сносить оскорбления и пустые обвинения?

— Мой мечник участвовал в битвах и повредил голову, – тут же нашел, как объяснить подобное Дэмин. – Прошу простить меня и его. Он всегда так реагирует на крики.

Градоначальник, к удивлению, прокашлялся и успокоился. В какой-то мере он даже с уважением взглянул на сумасбродство Мингли.

— Боевые травмы – наше клеймо, – неожиданно одобрительно сказал Данци. – То, что ты принял такого человека на службу, зная о его недостатке, говорит о тебе как о том, кто помнит, что следует уважать воинов Синторы.