Книга Жестокие тайны, страница 53 – Морган Бриджес

— Если сумеете выбраться из леса, ваш контракт будет аннулирован, – пожимает плечами миссис Эмерсон. – Все просто.

— А если не сумеем? – спрашиваю я звенящим от страха голосом.

— Тогда, дорогая моя невеста, вашему рекруту сегодня очень повезет.

Ночной лес выглядит жутковато.

В лунном свете тени от древних деревьев тянутся по земле, превращая ее в черное море.

А мы с Брендой и Джун в ослепительно-белых платьях ярко выделяемся на фоне тьмы.

Не спрячешься.

Стук сердца отдается в ушах, с каждой секундой становясь сильнее и постепенно заглушая все остальные звуки. Лица девушек отражают и мои собственные эмоции – ужас, смирение с судьбой и надежду. Вслух мы этого не обсуждаем, но каждая хочет лишь одного – выбраться из леса и избавиться от контракта.

Иначе нам полный пипец.

Всматриваюсь в заросли, пытаясь понять, не появился ли кто из темноты. И пускай я ждала этого момента с тех пор, как мы вышли из здания, все равно вздрагиваю, когда это происходит. Из-за деревьев один за другим выходят мужчины, одетые в черное.

И в масках.

Маски белые, но узор на всех разный. У одних – пятна вокруг глаз, у других – полосы или рисунки, похожие на индейские. А у одного только черные точки, как на старинной хоккейной маске.

Наверняка и сами маски, и их расцветка что-то символизируют.

Но мне плевать – я не собираюсь медлить и что-то выяснять.

Мужчины встают перед нами полукругом. Миссис Эмерсон наблюдает за происходящим со стороны и, кажется, ждет чего-то или кого-то.

Я до боли сжимаю руку Джун, та ойкает, но руки не отнимает. Наоборот, стискивает мои пальцы. Бренда жмется к моему боку, и мне от этого становится чуть теплее.

Вдруг ветер усиливается, по коже бегут мурашки. Я дрожу – от холода, от сырости мокрой травы под ногами, от пронизывающих взглядов мужчин. Их глаза – единственное, что видно из-под масок, – пугают меня своим блеском.

Яростным и голодным.

Кажется, еще секунда, и я завизжу, а потом окажусь в палате с мягкими стенами. Однако я заставляю себя не двинуться с места. И упрямо задираю подбородок. Да пошли они в задницу!

И Бен тоже, если он на самом деле в этом участвует.

Вглядываюсь в строй парней, пытаясь по фигуре вычислить, кто из них может быть моим сводным братом. Всего их девять, и трое по телосложению и цвету волос вполне подходят.

— Черт, – бормочет один из рекрутов.

И я немедленно напрягаюсь. Этот голос я узнала бы где угодно. Я знаю это «черт».

Прищурившись, вглядываюсь в парня, который это произнес, будто смогу разглядеть его лицо под маской – той самой, на которой черное пятно закрывает левый глаз.

Это должен быть Бен. Адреналин и горечь предательства смешиваются в моей крови в какой-то чудовищный коктейль.

Но только я хочу подойти к Бену, как появляется еще один человек в черном. Он отличается от других. На нем черная маска. Явно спортивная фигура прячется под окутывающим ее до самой земли плащом.

Все члены братства оборачиваются к нему. Если, конечно, эту сраную секту можно назвать братством.

Повадки у этого нового пришельца такие властные, что по спине бегут мурашки. Рекруты не сводят с него глаз. Заняв место между нами и членами братства, он жестом приказывает нам встать на колени.

Я застываю от возмущения, но Джун дергает меня за руку, вынуждая опуститься на землю. Трава под коленями прохладная и чуть влажная, подол платья пропитывает роса. Я вонзаю ногти в землю, чтобы ничем себя не выдать – и не показать этому ублюдку средний палец.